Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— Почему ты сказала, что это из-за меня?"

"Глупая дурочка… Поддержка… Я прикусываю кожу, чтобы не сказать того, что он не должен слышать. Он снова пришел только ради себя. Чтобы ему закрыть дыры в своем прошлом. И мои губы сначала растягиваются в улыбке, а потом и вовсе я начинаю хохотать в голос, прикрывая рот ладонью. Даже сейчас его интересует только он сам. Никифоров, когда же ты начнешь делать что-то для других?!

— Я отправил его в тот санаторий, в который ты хотела. И, если заметила, то оплатил даже больше процедур, чем требовалось.

Что не так? — Он смотрит на меня как на чокнутую, какой я со стороны могу показаться. — Он умер через год после того, как видел меня в последний раз, в чем моя вина, не понимаю? Или ты думаешь, что он так переживал за наше с тобой расставание?

Наше с тобой расставание… Твое расставание. Твое. И мою депрессию и самокопание потом.

— Он переживал за меня после этого, а не за тебя.

Марк ухмыляется и даже грамма раскаяния нет в его глазах.

От этого мне хочется врезать ему со всей силы.

— Вероятно, он не все тебе рассказал, раз ты до сих пор меня в чем-то обвиняешь?

— Что он должен был мне рассказать?

— Он хорошо устроился, делая меня виноватым во всем. — Чтобы понять Марка нужен толковый словарь. — Если он хотел закопать это вместе с собой, то пусть так и будет, но он сам себя убил. Не ты и не я.

Как можно даже сейчас так говорить. Это же человек, которого больше нет. Про него нельзя плохо…

— Папа бы никогда не сделал для меня ничего плохого.

— Поэтому пускай и остается идеальным в твоих воспоминаниях.

— Думаешь, я поверю сейчас твоим словам? Перекинуть свои проблемы на других, а потом спрятаться — это так в твоем стиле!

Марк кидает мне кость с небольшим куском мяса, чтобы я прожила с этой информацией еще несколько лет, гадая, что тогда произошло.

Его глаза — это сейчас два часовых механизма, которые могут сдетонировать в любой момент. Еще одно мое слово или фраза. Кожа покрывается дрожью, приподнимая каждый волосок на теле.

Кажется, что в нем так много того, что он хотел бы сейчас сказать, но его словно сдерживает что-то. Он потирает большим пальцем левой руки остальные на правой, проходясь по золотому ободку кольца.

— Мне пора, у меня самолет скоро. В понедельник жду на работе. Без опозданий. Твой папа тоже был трусом, когда нашел такой простой способ решить свои проблемы.

Он разворачивается и берется за ручку двери.