Монашка и дракон читать онлайн

Я боялась дальнейших намеков о ночи с пятницы на субботу, но дракон говорил о чем угодно, но не о ней — о просителях, о книге про великанов и даже о церкви Байи и Бреги, упомянув о великолепных тамошних витражах. К концу дня он уже выглядел и вел себя, как тот милорд Гидеон, которого я встретила в монастыре святой Пучины, и только щетина на его щеках и подбородке напоминала о субботнем затворничестве.

Не пожелал он больше говорить и о своем превращении, и на все мои расспросы отвечал ничего не значащими фразами или шутками.

Вечером я снова оказалась в его спальне, но только для того, чтобы до полуночи сражаться с ним в шахматы. Я устала, но дракон был полон сил и спать не желал. Первые две партии он проиграл подчистую, но в третьей победил, потому что я прозевала ладью и коня. Победа обрадовала его, как мальчишку, и он милостиво отпустил меня отдыхать, а сам еще весело напевал у себя в комнате.

Так продолжилась моя жизнь в Гранд-Мелюз.

"

"Дилан почти неотлучно находился при брате и больше меня не задирал, хотя мира между нами не было, судя по взглядам, которые он бросал на меня время от времени. Ингунда оказалась верна слову и прислала ко мне молоденькую служанку, которой я объяснила, как разводить порошок сурьмы маслом и менять оттенок краски, добавляя малахит. Старшие конкубины отныне ходили с накрашенными глазами, но отношения ко мне не переменили и обращались так же высокомерно, как и прежде.

Нантиль разговаривала со мной безбоязненно, и несколько раз брала с собой, когда навещала отца. Сэр Нимберт держался отчужденно, но был неизменно вежлив и даже соизволил поговорить со мной о лекарственных травах, в которых хорошо разбирался. При мне он готовил мятную настойку для Ингунды — она жаловалась на головные боли, и делал мазь из синих цветов растения с забавным названием «ножка жаворонка» от боли в суставах. Но когда я спросила, делает ли он лекарственные снадобья для дракона, ответил, что милорд здоров, как бык, и лекарства не пользует.

Слуги в замке, поначалу дичившиеся меня, вскоре осмелели и начали обращаться с просьбами составить письмо или разъяснить тот или иной статут королевских законов. По мере возможности я старалась помочь каждому, и была одинаково уважительна и к помощнице экономки, и к младшему повару.