«Молодая Гвардия» (Первая редакция, 1945 г) читать онлайн

Среди них были Майя Пегливанова, Саша Бондарева, Шура Дубровина, сестры Иванихины - Лиля, Тоня, и другие…

Не было ни нар, ни коек, девушки и женщины размещались на полу. Камера была так забита, что начала оттаивать, и с потолка все время капало.

Соседняя, тоже большая камера, судя по всему, была отведена для мальчиков. Туда все время приводили арестованных. Уля стала выстукивать: «Кто там сидит?» Оттуда ответили: «Кто спрашивает?» Уля назвала себя. Ей отвечал Анатолий. В соседней камере сидело большинство мальчиков-первомаицев: Виктор Петров, Боря Гловань, Рагозин, Женя Шепелев, брат Саши Бондаревой - Вася, - их арестовали вместе.

Если уж так случилось, девушкам все-таки стало теплее от того, что мальчишки с Первомайки сидят рядом.

- Я очень боюсь мучений, - чистосердечно призналась Тоня Иванихина со своими детскими крупными чертами лица и длинными ногами. - Я, конечно, умру, ничего не скажу, а только я очень боюсь…

- Бояться не нужно: наши близко, а может быть мы еще устроим побег! - сказала Саша Бондарева.

- Девочки, вы совсем не знаете диалектики… - начала было Майя, и как ни тяжело было у всех на душе, все вдруг рассмеялись: так трудно было представить, что такие слова можно произносить в тюрьме. - Конечно! Ко всякой боли можно притерпеться! - говорила нерастерявшаяся Майя.

К вечеру в тюрьме стало тише. В камере горела под потолком тусклая электрическая лампочка, оплетенная проволокой, углы камеры лежали во мраке. Иногда доносился какой-нибудь дальний окрик по-немецки, и кто-то пробегал мимо камеры.

Иногда несколько пар ног, стуча, проходило по коридору, и слышно было звяканье оружия. Однажды они все вскочили, потому что донесся ужасный звериный крик, - кричал мужчина, и от этого было особенно страшно.

Уля простукала в стенку к мальчикам:

- Это не из вашей камеры?

Оттуда ответили:

- Нет.

Но девушки сами услышали, когда повели из соседней камеры. И тотчас же послышался стук:

- Уля… Уля… Она отозвалась.

- Говорит Виктор… Толю увели.

Уля вдруг явственно увидела перед собой лицо Анатолия, его всегда серьезные глаза, которые обладали такой особенностью вдруг просиять, точно одарить, и содрогнулась, представив себе, что ему предстоит. Но в это время щелкнул ключ в замке, дверь их камеры отворилась и развязный голос произнес:

- Громова!…

Вот что осталось в ее памяти… Некоторое время она стояла в приемной Соликовского. В кабинете кого-то били.