До темноты нужно срочно уйти подальше. Где-то в пути соединимся с нашими бойцами на машинах, и тогда будет легче, правда, не намного. Чтобы перевезти такую толпу, нужно полсотни грузовиков, где их взять? Ума не приложу. Машины, танки, бэтээры и даже телеги, которые мы захватили у полицаев ранее, все были заняты. Перевозили раненых. Персонал захваченного в плен госпиталя работал не переставая. Повсюду стояли стоны, маты, очень много людей было побито и ранено. Погибших, как со стороны лагерников, так и с нашей стороны, похоронили рядом с сожженным лагерем.
Фрицев не стали, только полностью обобрали. Даже командиры не стали обращать внимания на такие, явно мародерские действия бывших пленных, как снятие сапог и шинелей. Одеты бывшие пленные были кто во что горазд, поэтому радовались даже тощим немецким шинелькам. Радовало одно, что лагерь тут совсем недавно, люди вполне себе здоровы и могут пока еще идти пешком, но, конечно, есть хотели все.
Как я уже сказал, колонна была большая. Всех наших транспортных средств хватало для размещения лишь четверти бойцов.
Сильное впечатление на меня произвел комиссар Рыков. Он был хоть и не ранен, а сильно побит и истощен, но пока его в буквальном смысле не засунули в машину, он так и шел пешком вместе со всеми. Километра четыре преодолел. Вроде ничего мужик, не знаю пока, как остальные. Всего было восемь командиров старшего комсостава, от майора до полковника. Но почему-то командование всей группой принял именно дивизионный комиссар. Вроде бы политработник, образование явно гражданское.
Ан нет. Оказалось, этот комдив действительно был в прошлом военным, только с началом войны его засунули на эту должность, а так он военная косточка. Причем, что еще больше меня удивило, он офицер царской армии, революцию застал прапорщиком. Участвовал в Брусиловском прорыве. Вот так!
Фрицы узнали о нас быстро. Вначале вновь появились два «мессера», даже не бомбили. Сделали один заход и «пробежали» колонну пушками, добавив нам убитых и раненых. Командование приказало прибавить скорости, так как на горизонте появился крупный лесной массив, да и на картах он был, скорее всего, туда изначально и шли.
Уже на подходе, когда передовые части были возле леса, к нам заявились «лаптежники». Колонна мгновенно залегла, но это была лишь большая мишень. Начался ад. Я был примерно в центре всей массы войск, шел пехом со своими ребятами, когда «штуки» начали швырять бомбы. Обделаться не успел, Ванька подхватил меня и Егора в охапку и побежал.
