Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Выскребают все доступные полки, чтобы бросить на подавление бунта. И со дня на день к вам обратятся за помощью, прося прислать войска. Екатерина не хочет оказываться у вас в долгу, но отправлять гвардию из столицы она опасается ещё больше'.

Киж, глядя на моё лицо, нахмурился.

— Что там, Константин Платонович?

Я протянул ему бумаги, а сам сложил руки домиком и задумался. А ведь очень похоже, что человек-мышь прав — это не стихийное восстание. Теперь понятно, зачем кто-то из России заплатил испанцам: исключительно, чтобы ускорить атаку на меня и связать мои войска здесь.

Этому кому-то очень не хочется, чтобы я помог императрице.

Вот только непонятно, какая конечная цель всех этих движений. За восставшими, я уверен на сто процентов, стоит кто-то из старых родов. И все лозунги об освобождении крестьян — лишь средство, чтобы собрать побольше сил и сделать восстание как можно более масштабным. Но сколько бы крестьян они ни собрали под знамёна и сколько бы ни дали им оружия, результат будет один и тот же. Гвардия растопчет бунтовщиков.

Я могу не любить этих снобов в дорогих мундирах, но там очень много сильных Талантов, и воевать они умеют.

Интуиция подсказывала: всё это затеяно исключительно для того, чтобы увести гвардию из столицы. Но что они собираются сделать? Посадить Павла на трон, как марионетку? Или есть другой кандидат на престол? Непонятно.

Впрочем, я могу ошибаться, и затея с восстанием преследует другие цели. Скажем, уничтожение под шумок каких-то родов и передел сфер влияния.

— Что будем делать, Константин Платонович? — Киж дочитал, кинул бумаги на столик и состроил недовольную мину.

— Не нравится мне перспектива участвовать в очередной разборке родов. Опять небось какой-нибудь князь или граф воду мутит.

— Будем ждать, Дима. В любом случае, мы должны разобраться с испанцами, а не мчаться спасать Екатерину. Тем более что она пока не просила об этом.

Киж прищурился и кивнул.

— Я тебя попрошу, — сложив доклад Баширова, я убрал его обратно в конверт, — возьми на себя ночную разведку.

Твоим глазам в темноте я доверяю больше, чем другим пилотам.

Он встал, щёлкнул каблуками и пошёл к самолёту. А я снова включил «ловчую сеть» и потянулся к самой границе. Сегодня гранды светились не так ярко, не приближались к границе и, кажется, вообще не двигались. Спят они, что ли, весь день?

Меня не оставляло предчувствие, что в самое ближайшее время что-то произойдёт. Сам эфир был пропитан тревожными флюидами. А меня едва не трясло от напряжения.