Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Я с лёгкостью согласился на такой вариант: по сути, получается заповедник с девственной природой, в котором алеуты будут егерями. Всё равно эти северные земли осваивать слишком накладно и дорого."

"В ответ алеуты признавали меня своим князем и обязались платить налог мехом и золотым песком. А «отец-ворон» расплачивался месторождениями золота и других металлов — дух прекрасно знал, где они расположены, и покажет их не раздумывая.

— Хорошая сделка, — шепнул мне Киж. — Теперь они станут вашими подданными, а не как сейчас.

За такое грех не выпить!

Он достал из-за пазухи фляжку и открутил пробку. Но не успел сделать и глотка, как шаманы почувствовали запах и тут же «сделали стойку».

— Огненная вода для камлания? — мордатый повёл носом. — Ты тоже шаман?

— В некотором роде, — усмехнулся Киж. — Могу угостить, если хочешь.

Все шаманы дружно вытащили берестяные стаканчики и протянули мертвецу.

— Налей и мне, что ли, — я усмехнулся. — Отметим заключение договора.

Мы выпили по одной, потом по второй, третьей… Через некоторое время я обнаружил рядом с собой человека в наряде, украшенном чёрными перьями.

Кожа у него была цвета весеннего голубого льда, а нос длинный и острый, будто птичий клюв. Ни шаманы, ни Киж его не замечали, а он улыбался и подставлял стаканчик, чтобы и ему налили рябиновки.

— Тоже решил присоединиться, отец-ворон? — я подмигнул ему.

— А почему нет? — он пожал плечами. — Мне редко выпадает такая возможность.

Мы выпили с ним и молча смотрели на огонь костра.

— Давно ты вселился в мою ворону?

— Честно? Не знаю, — он вздохнул.

— Я вспомнил, кто я такой, только в том городке со смешным названием. Гомер, кажется.

— Хомер.

— Не суть, — отец-ворон махнул рукой-крылом. — Память и силы вернулись только в нём. Но я помню Злобино и твоего страшного учителя-некроманта. Думаю, я должен благодарить тебя за то, что вытащил мою душу из небытия, когда поднимал птицу.

— Это вышло случайно.

— Случайности неслучайны, друг мой, — он рассмеялся каркающим голосом. — Даже таким духам, как я, не дано знать, к чему приведут наши поступки.

Но всё, что мы делаем, ведёт мир по пути предназначения.

— Я не верю в предопределённость и судьбу.

— И не надо! Главное, что она верит в тебя. Давай ещё выпьем.

После очередного глотка рябиновки отец-ворон вдруг предложил:

— А хочешь, я тебе одного айагиса подарю? — он указал рукой на шаманов.

— Зачем?

— Из-за меня ты птицы лишился. Хочу компенсировать.

— Нет, спасибо.

— Зря, однако, отказываешься.