Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

А теперь пойдём, сегодня у нас званый ужин, и гости уже собираются.

* * *"

"Четыре перемены блюд, интересные разговоры и дружеская атмосфера — вот рецепт званого княжеского ужина в моём исполнении. Да, здесь не было блеска приёмов петербургского и московского дворянства, и уж никак обстановка не могла тягаться с императорским двором. Но я и не гнался за бессмысленными пафосом и роскошью. Гораздо важнее люди, которые меня окружают: верные, преданные и радеющие за дело. Собственно, именно ради них и затевался этот ужин.

Я наблюдал за своими домашними и гостями, иногда вставлял реплику-другую и подмечал интересные детали.

Суворов неожиданно начал оказывать знаки внимания Агнес де Кюрис. Как мне сказала Марья Алексевна, генерал приехал в Алеутское княжество в том числе из-за проблем с женитьбой. Его активно сватали за княжну Прозоровскую, с которой у Александра Васильевича не нашлось ничего общего. Вот он и воспользовался отставкой и отъездом ко мне как возможностью не заключать нежеланный брак.

Камбов чувствовал себя за столом как рыба в воде. А вот Харитон Хухай и Светлячок, хоть и служили мне столько же, вели себя несколько скованно, но держались с достоинством. Алексей, Юрий и Анастасия Ларины много смеялись и болтали, вовлекая в разговоры опричников. Отданные мне в ученики, они нашли себя в деланной магии. Стали отличными «инженерами» и продолжали держаться вместе. По семейной традиции они даже в Ангельскогорске жили в одном доме. Кулибин и двое других моих учеников, Ванька Черницын с Настей Ивановой, тоже не чувствовали себя чужими и рассказывали какие-то заводские истории.

А Лаврентий Палыч, как обычно, пребывал в своих денежных мыслях и отвлекался от них только тогда, когда приносили новое блюдо.

Единственный, кто был не в своей тарелке, это Иван Щербатов. Бывший коробейник, сделавший себя сам и ставший купцом первой гильдии, а ныне управляющий Русской Американской компанией редко бывал у меня в гостях. И до сих пор слегка робел, когда являлся на доклад.

Полагаю, столичный высший свет пришёл бы в ужас, что князь сидит за одним столом с простолюдинами. Кое-кого хватил бы удар от такого демонстративного пренебрежения «приличиями». Но я-то точно знаю, что благородство человека никак не связано с его происхождением. С некоторыми графьями и князьями я побрезговал бы даже рядом стоять, настолько они отвратительны внутри. Но, как бы я ни считал, в этом мире дворянский титул значит пока слишком многое.