Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Когда все закончится...

Пол выразительно хмыкнул.

— Знаешь, я рад, что ты не умер.

И после этих слов я побежал, отпуская его руку. Незримое присутствие брата подстегивало меня, и бушующую стихию вокруг. Ураган превратился в смерч, многократно усиленный нашей с Полом магией. Словно хищник двигался к своей жертве, что готовилась к защите.

Элементаль разогрелся, и стена пламени встретилась с темной воронкой. Смерч сметал все на своем пути, собирая воду из канала, землю, траву и комья потухшего торфа.

Благодаря плотному кольцу воздуха, созданного Полом, я беспрепятственно преодолел пламя.

Просто разметал огонь и ринулся к бьющемуся сердцу, почти не защищенному панцирем после многочисленных обстрелов.

На долю секунды я сам стал ветром. Яростным торнадо, смертоносным вихрем. Удары сердца поглотил громкий свист. Крики монстра утонули в воде, которая обрушилась следом.

А затем наступила оглушительная тишина.

— Терлак!

Крики доносились сквозь плотную завесу. Я не чувствовал собственного тела, только холодные капли дождя.

Он постепенно разрастался, пока где-то вдалеке знакомые голоса звали меня по имени.

— Победили... да? — сквозь сдавленный хрип я услышал Пола и с трудом повернул голову.

Брат лежал рядом, так близко — всего несколько кватов. Но моих сил хватило только на прикосновение к обуглившейся коже на кончиках его пальцев. Усилившийся дождь размывал под нами лужу крови.

Одну на двоих.

— Да, — прошептал я и закрыл глаза, когда услышал его последний вздох. — Победили.

[1] Он же Каледонский канал (англ. Caledonian Canal) находится в Шотландии, он проходит по долине Глен-Мор от Инвернесса на северно-восточном побережье до Корпаха (недалеко от Форт-Уильяма) на западном.

Канал протянут на 100 километров с северо-востока на юго-запад, соединяет заливы Мори-Ферт Северного моря и Лох-Линне Атлантического океана. Только треть проложена человеком, большую часть формируют озёра: Лох-Дохфур, Лох-Несс, Лох-Ойх и Лох-Лохи.

Глава 91

Было так тихо, что любой звук усиливался многократно.

После «смерти» я не ощутила ничего. Ни боли, ни страданий, одна лишь пустота. Вокруг меня разливался потусторонний свет, который согревал своей мягкостью. Точно перина.

Хорошо, уютно. Только чувство беспокойство никак не покидало меня. Где-то там, вдалеке, пряталась и клубилась беспощадная тьма. Она рвала сковывающие пути в надежде выбраться наружу. Жажда свободы пересилила здравый смысл и мучения, которые причиняли невидимые цепи.