Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сезон 2009/2010 должен был начаться после сентябрьских гастролей ГАБТа в Вильнюсе, куда везли только два «Корсара». Первый спектакль отдали нам с Александровой, второй – Осиповой с Васильевым.

Полагалось торопиться, входить в форму после отпуска. За две недели до поездки в Литву на утренний урок в театре собрался весь мой класс. Пришла и Анжелина Воронцова. Было видно: девочка очень способная, с отличной координацией, природным вращением, красивой стопой, растянутая, давали о себе знать занятия художественной гимнастикой в детстве.

Но начальной базы, обязательной для классического танца, в ногах у нее не было. Я понимал, что придется учить с азов.

Через день ко мне в класс пришли два только что принятых в труппу парня. Я забыл, что одного из них видел весной на просмотре. Высокий, складный, очень худой, лицо красивое, как с картинки глянцевого журнала. Отметив про себя его внешность, я тут же переключился на Анжелину, которую стал звать Линой. За эти две недели до отъезда мне полагалось понять – беру Воронцову себе в ученицы или нет.

На тот момент вокруг Лины творилось что-то невообразимое. Она являлась обладательницей всех мыслимых наград, которые присуждались ученикам хореографических училищ: лауреатом, стипендиатом, призером…

Сам В. В. Васильев души в Лине не чаял, восхищался ею. Ставя свой новый балет (вне репертуара Большого театра, но с приглашением его артистов) «Заклятие рода Эшеров», он пригласил Воронцову на главную роль. К тому же она была открытием совсем недавно ушедшей из жизни Максимовой.

На нее как на ученицу очередь из женских педагогов ГАБТа стояла, все хотели ее взять, все-все-все. А тут вам – Цискаридзе!

Я тогда сказал Янину: «Ты понимаешь, что ты меня сейчас делаешь врагом их всех, сразу?» – «Ты же видишь, девочка способная, но у нее нет базы начальных классов, надо в ногах у нее валяться. Никто, кроме тебя, этого делать не будет».

Подумал я и согласился. С того момента каждый день после утреннего урока, мы с Линой репетировали вариацию из «Дон Кихота» и Машу в «Щелкунчике».

Краем глаза на уроке я видел, как старается новичок-красавчик. Но по ногам выпускник школы «Гжель» и выглядел как выпускник школы «Гжель». Я подумал, что после первого урока парень ко мне на класс больше не придет, у меня сложный урок, долгий. Я же не только комбинации задавал, а, как Семёнова, замечания артистам делал, поправлял их, как в школе. Так больше никто в театре не работал.