Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Наташе с ее телосложением длинный тюник противопоказан по определению, про ее партнера – низкорослого, с непропорциональной фигурой и короткими, более чем плотными ногами – даже говорить не буду. Данилян попросил меня с ребятами порепетировать. Я честно пришел в зал, попробовал, но прислушиваться к моим советам они не собирались, у них имелось собственное понимание «романтического» балета.

Дальше совсем смешно. Приехал Володя Малахов, звонит мне: «Привет, звезда! Жду тебя на завтраке!» Я спустился в ресторан. Сели за столик, Володя открыл буклет гала, где по обыкновению напечатали программу: «Ой! Колька, а ты видел?» – подскочил он.

«Что такое?» – «Ваня Васильев танцует „Жизель“!!!» И вдруг испуганно, тихо, почти шепотом, добавил: «Мы что… уже умерли?» Это была гениальная ремарка! «Нет, Вовочка! Нас, видимо, просто похоронили!» – захохотал я. «Нет, ну, ты понимаешь, – продолжал Малахов без капли иронии, – пригласить приехать на гала двух главных Альбертов мира и дать его танцевать… Ване Васильеву!» Он был просто ошарашен.

Пристально посмотрев мне прямо в глаза, Володя задумчиво произнес еще раз: «Мы что, уже умерли?»

Гала мы станцевали с блеском, на следующий день все разъехались. Я по просьбе Даниляна задержался, чтобы дать большой мастер-класс для американских детей. Это был мой первый подобный опыт за границей.

Я занимался своими делами, а по Москве поползли слухи о Филине и его личной заинтересованности в юной Анжелине Воронцовой, которая теперь училась в выпускном классе Московской академии хореографии.

Этим событиям предшествовала такая история. Вернувшись в Москву с конкурса «Арабеск» в Перми, в гримерке, как-то между прочим, я рассказал Филину о Воронцовой – хорошей девочке из Воронежа, с которой хотела работать Максимова. И тогда Сергей, уже находясь в ранге руководителя балетной труппы театра им. Станиславского и Немировича-Данченко, быстренько рванул в Воронеж. Он решил «перебить» Екатерину Сергеевну, заполучить Воронцову к себе в коллектив…

В мае, накануне выпускных экзаменов во МГАХ, меня вызвал Иксанов, в директорском кабинете сидел Янин: «Николай, поговорите с Леоновой, вы же кумовья с ней, чтобы Воронцова сделала правильный выбор».

Анжелина действительно была лучшей в том выпуске, и борьба между театрами за способного артиста дело обычное.

Я пошел в школу. Марина Константиновна рассказала, что Филин в течение года, пока Воронцова училась в классе у Натальи Архиповой, постоянно наведывался в академию.