Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Я вообще не готова, и, конечно же, я не учила никакие фразы.

— Я не знаю. Не понимаю, чего ты хочешь.

— Не понимаешь вопросов?

— Вообще ничего не понимаю. Я не понимаю, зачем мне учить этот чертов язык!

— Потому что без него ты сдохнешь раньше положенного.

— Раньше или позже — какая разница…

Веду плечом, и в меня тут же летит этот самоучитель. Жестко. Я едва успеваю его поймать, прежде чем он расшибет мне нос.

— Ты будешь учить язык. И будешь учить хорошо. Те фразы, которые я подчеркнул.

— Почему?! Зачем это?

— Потому что я так сказал!

— Дьявол!

Он меня вывел, честно, довел до ручки, потому я поднимаюсь на ноги и со всей дури бросаю самоучитель в спину Монстра.

Он уже собирался уходить, книга попала ему в плечо. Монстр медленно оборачивается ко мне. И, кажется, он передумал уходить.

* * *О нет, я уже сто раз пожалела, что бросила в него эту книгу. Монстр злится, а когда он злится, его глаза становятся очень черными, а лицо не выражает вообще никаких эмоций.

— Нет, нет, не надо!

— Ко мне.

Ко мне, я сказал.

— Нет! Пошел к черту!

Могла бы — открутила бы ему голову, но я не могу. И он быстрее, спортивнее, больше. В доли секунды Арман подходит и сгребает меня в охапку. Я дерусь, пытаются кусаться, но ничего не выходит. Прижав меня одной рукой к себе, он достает что-то из шкафа. Какая-то коробка. Она лежала на высокой полке, я бы ее в жизни не достала сама.

— Что… что ты делаешь?!

— Ты только играешь в покорность, моя хитрая лисичка.

— Нет. Нет, я не играю!

— Играешь, а теперь я буду с тобой играть так, как сам того захочу.

Он силен, и он знает, как обращаться с веревкой. Арман связывает меня, я чувствую, как запястья стянуло. Как он меня обездвижил, связал, точно цыпленка, а после уложил на кровать. На колени на пол так, чтобы я позорно выгнулась перед ним.

— Что ты даешь? Не надо!

— Непослушная рабыня получает наказание — помнишь?

— Я послушная, послушная!

Это уже не работает, и вскоре я чувствую шелест. Он снял ремень, расстегнул его и сложил вдвое, сжал в сильной руке.

Глава 27

Моя жизнь после спасения круто изменилась, и кандалы на руках сменились часами учебы. Я плохо помню первые дни в доме у Данте, потому что, наверное, был просто в шоке.

В шоке оттого, что есть мягкая кровать, доступ к еде и воде, когда захочешь, а на окнах отсутствуют решетки. И нет охраны, этого хромого гнома Хамита, и я не боюсь, что меня посадят в темную скорлупу, где я буду мерзнуть следующие трое суток без еды.