И… Анджа! Анджа! – в нашем кругу я знаю только одного человека, внешность которого подходит под это описание. И ты его знаешь тоже…
* * *– Это был успех. Новый успех, если вы , конечно, понимаете, что я хочу сказать. Вы скажете: в мире, где все повторяет одно другое, как будто бы уже и не может быть ничего нового. Конечно, с одной стороны это так и есть, но вы все равно будете не правы. Потому что нельзя забывать: в этом мире регулярно появляются новые люди. Новые души, которым надо как-то приспосабливаться, чтобы считать себя не вовсе пропащими, а еще лучше – просто хорошими людьми.
Иначе человеку весьма неудобно жить в этом мире, да что там – погано просто жить, если не можешь иногда посмотреть на себя в зеркале и сказать: вполне ничего себе парень! Как ни крути, единственный в своем роде! А чтобы это получилось, надо обязательно знать: вот это правильно и серьезно, а вот это – так себе всё. И не обязательно, чтобы это «правильно» было совсем новым, просто к нему надо – относиться, если вы понимаете, что я хочу сказать.
Отношение, то есть процесс, а не просто увидеть, услышать, сожрать и все такое прочее на уровне подкорки. И они на этом и сыграли. Кто их надоумил – бог весть. Но новые души пришли и услышали. Прежние их песни – вы и сами знаете, они все на дрожи или на слезе. Позабыт, позаброшен, да еще с шизофрениковской подкруткой, да без агрессии, как у всех этих – роков, панков, металлов. Когда без агрессии, оно больше цепляет, странно, что те не догадываются. Музыка – она же сама за себя, в нее перца добавлять не надо.
К дню Победы они странное выбрали: «Хотят ли русские войны?» – Песня-то вообще-то хорошая, и вроде бы в тему, но все равно тревожно прозвучала как-то, и давно ее не пели-то, с советских еще времен. Да у них и все тревожно звучит, может быть, мне и померещилось что-то, а может и вправду какие-нибудь там им уже мозги накрутили. Самое чудное – песня про конфеты в полосочку поперек. На сцене дождь проливной идет – как уж у них там это устроено, я не разбираюсь.
И они под этим дождем – натурально мокрые, и как будто бы пар поднимается, а на заднике едва виднеется вроде бы дом деревенский, и цветник перед ним. Слова – ну это просто смех один, а не слова.
«Они целовались, а я набрел,Глазами хлопая и ни с места,А это мой брат и его невестаОни целовались, а дождик шел…»И вот там девочка в белом платье и парень целуются под дождем, просто силуэты, а этот стоит и смотрит. И все у них уже есть, а у него – еще ничего.
