Детдом читать онлайн

Я лично этого вообще не понимаю, по-моему, как раз хорошо – у зрителей еще восприятие свежее, но у них считается – плохо. Может быть, потому, что зал еще в судорогах не бьется, и его еще надо до этого довести. Но «Детдом» все-таки уже известная группа, и устроители всего этого поставили его в середину – чтобы ни рыба, ни мясо.

И поимели, как и можно было предположить, культурный шок.

Представь: прямо перед нашими выходит на сцену довольно известная и довольно старая группа (я знаю, потому что твой Никитка ее еще несколько лет назад слушал) и поет свою новую, в такт всему прочему песню.

Зал уже достаточно «разогрет», ревет, приветствует их. Пиво льется рекой. Текст такой:

«Мы изолированы от своих собственных снов,Мы слышим эхо тысяч чужих шагов,Поделено небо на квадраты и,Не выпив ни капли, мы словно поддатые.В решетке смыслов какое сплетенье – мое?Я выучил слишком много слов на букву «ё»Мы – панки, мы альтернатива попсе,Мы выбрали правильное пиво, как все, как все, как все…Наш город – усыпанный жестянками рай.

В нем есть все. Ты свободен. Что ж – выбирай!Наша жизнь – увешанный рекламками ад.Ты свободен, но ты как будто не очень этому рад?Со двора колодца не видно Галактику – Млечный путь.Уже скоро утро, а мне никак не уснуть, потому что –… Мы изолированы от своих собственных снов,Мы слышим это тысяч чужих шагов… НО!Я вышел на крышу, я увидел звездыИ я свободен опять.Поймите, простите, любите, творите!Я буду учиться летать….Я – буду учиться летать!!!»Все понятно, да? Залу тоже все понятно. Певцы на сцене в каких-то драных джинсах, в майках с рожами, изгибаются, подпрыгивают, брызгают в зал слюнями. Зал приветствует кумиров, стучит ногами, сплевывает хабарики на пол и открывает новые жестянки. Здоровый подростковый протест молодых павианов. Агрессивная толпа, блестяще описана зоопсихологом Конрадом Лоренцем.

И вот на сцену выходят Егор со своей балалайкой (или как она там называется?) и Женя с гитарой, а Дмитрий с Владимиром и инструментами прячутся где-то в тени. Больше на сцене ничего нет, но Игорь-осветитель делает со светом что-то такое, отчего кажется, что сцена и весь зал как-то раскачивается.

И Егор с его добродушно-дебильной физиономией начинает негромко рассказывать:

« Об этом, товарищ, не вспомнить нельзя,В одной эскадрилье служили друзья,И было на службе и в сердце у них –Огромное небо,Огромное небо,Огромное небо – одно на двоих!…»– Господи! «Огромное небо»! – ахнула Ирка. – Как же они решились?!

– А вот так и решились.