Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Собирали в своих городках и замках военные советы, приготовившись то ли обороняться от врагов, то ли друг с другом драться за власть. Но сможет ли кто-то удержать эту власть, что символическими сердцами врагов сияла в его короне?

Не думать об этом — он сам удержит. Верить надо.

Здесь же, в горах, даже напоминание о Ледяном короле пока считалось хорошим знаком. И кроме страха, что льды Севера остались без защиты, я слышала еще и звон надежды. То тут, то там попадались сказители, сообщавшие о вороньей туче, что накрывала жалкие отряды наемников и чужаков, пришедших со стороны долин.

Чужаков, что хотят укрепиться и захватить над Перевалом власть.

Чтобы диктовать свои условия?

Не бывать этому. И не только потому, что Север сильнее — пусть и не успел пока собрать все армии вместе — но еще и потому, что это тем, кто пришел с юга, цепь гор и дороги в них кажутся удобным мостиком к каким-то неведомым сокровищам

Для северян же Перевал был путем к Жизни А побеждают всегда те, у кого было за что бороться.

Как у меня…

Люди ведь рассказывали и гордились, что король жив и движется навстречу долинным, собирая по пути все больше сил. И пусть другие им не верили, но мы со Скьельдом чувствовали — не врут, так и есть. Или хотели этому верить? И идти навстречу моему королю… нашему королю, который решил сначала позаботиться о своей королеве, затем — о королевстве и только потом подумать о себе.

Но вдруг не успеет?

Я же понимала — без силы Сердца Ворона он величайший, но просто воин.

Сильнейший — но просто мужчина.

Но это был мой мужчина, мой король, которого я не собиралась отдавать никому.

Даже тем, кого раньше считала братьями.

И потому я твердо шла по намеченному пути. Сбежала из Ястребиной крепости ночью вдвоем со Скьельдом — объяснилась лишь с годи. Я знала, он сумеет верно настроить и народ, и ярла, которому передавалось управление."

"Мы пробирались с беловолосым тропами и дорогами, через поселения и избегая их, жадно внимая каждому рассказу и понимая, что то, что я ощущала — так и было.

Эгиль с верными воинами направился навстречу столь неожиданным пришлым. Не стал терять время на раздумья и сборы — он не только остер, но и быстр как клинок. Рассудил, что чужаков следует вышвырнуть сразу, несколькими ударами, закупорить их телами путь в наши дома.

И будто растворился в горах…

Я надеялась лишь, что по дороге он продолжил собирать сторонников. Но про это двум странникам в бедных одеждах не рассказывали.