Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

– Думаешь, ты станешь хорошим отцом?

– У меня сейчас нет времени для задушевных бесед, – отрезал Виктор.

– Я правда не знаю, что за игра ведется против тебя. Но слышал, кто-то из Галавиц недавно проверял городской детдом, тряс документацию, поднимал архивы. Не знаю, связано ли это с тобой. Хотя, конечно, связано, это же вы с братьями выжили их из города, а арбитры закрыли на это глаза. Больше ничего необычного.

Виктор кивнул, принимая сказанное к сведению.

– А схемы? – неожиданно для самой себя вступила я в разговор.

– Я хотела сказать, никто не искал, как продать палладий?

В ответ на недоуменный взгляд Виктора я постаралась прояснить:

– У нас на работе приказали уничтожить большую партию списанных микросхем. Я знала, что они содержали большое количество ценных металлов. Мне казалось расточительством… А потом на меня вышла девушка и предложила хорошую сумму за то, чтобы я вынесла и передала ей эти микросхемы… В итоге, у меня дома обыск, полицейский сказал, что нашли фальшивые деньги…

Я закрыла лицо ладонями.

Как такое могло произойти? Один неверный поступок перевернул всю жизнь вверх тормашками.

– Как интересно, – протянул Герман. – А как эта девушка выглядела?

Я поджала губы, пытаясь вызвать в памяти ее лицо. Как странно, виделись вроде бы только вчера, а я помнила только невысокий рост да цвет волос.

– Короткая стрижка, выкрашена в розовый, пирсинг в носу. Низкая.

Мужчины переглянулись.

– Хорошо. Я раздобуду сведения. С одним условием, – кивнул Нагицкий.

– И чего ты хочешь? – вздохнул Виктор, подняв глаза к потолку.

Меценат молчал какое-то время, опять разглядывая свою танцовщицу. Затем закрыл глаза, словно признавая свое поражение.

– Ирина Эльтова, наша балерина. Я хочу, чтобы она думала, что быть со мной – это для нее хотя бы выгодно.

– Если с женщиной проблемы – не проще ли завести новую? – съязвил Алмазов, возвращая Герману его же слова.

– Тебе же нужны сведения? Или нет?

Виктор вздохнул.

– Ты ведь понимаешь, что мое внушение не продлится долго?

– Carpe diem, – пожал тот плечами.

– Иногда за одно мгновение можно отдать всю жизнь.

Виктор кивнул и наконец встал. Я поспешила пойти за ним, стараясь не оборачиваться на мецената, который снова пристально следил за передвижениями на сцене.

– Раз, два… Любовь! Покажите любовь! Активнее, следим за ногами. Раз, два… И летите, летите… – резкие команды балетмейстера еще долго стояли у меня в ушах.

Когда мы вышли наконец из театра, на улице валил снег.