Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Спустя некоторое время Анна отпустит от себя это воспоминание и злость на соперницу за все, что та сделала, пытаясь стать подле Андрея и удержаться на этом месте. Не Мари виновата в том, что размолвка была столь долгой, что чуть не погубила их любовь. Кроме этого, Анна вспоминала болезнь Андрея и помощь при той Мари, помимо своего желания, чувствовала признательность за это и даже несколько раз ставила свечи за здравие той, огонь неприязни к кому она все же сумела пригасить в своей душе. Может, этот огонь погасил и подслушанный ненароком разговор, который заставил Анну несколько изменить свое мнение касательно Мари и ее поступков?

— … убедить Марию Алексеевну…, - услышала Анна как-то вечером спустя два дня после дня венчания, когда подходила к курительной, полагая застать мужа одного за трубкой, как сказал ей один из лакеев.

Но Андрей не в одиночестве, судя по голосам, тихие отголоски которых она услышала через неплотно прикрытую дверь.

Воспитание потребовало строгим голосом мадам Элизы уйти прочь.

Любопытство и странная злость, вспыхнувшая в груди при упоминании Андреем имени Мари, удержали на месте.

— Ныне это удастся, — ответил ему неизвестный Анне собеседник. — Я недаром так гнал с почтовыми. Мне нужно самому привезти ей эту весть. Ведь она до сих пор питает надежды, что ты будешь свободен… все еще ждет."

"— Прости, что я не открыл тебе правды сам да еще в то время, — сказал Андрей после минутного молчания. — Но это была не только моя правда.

И не я имел право сказать обо всем. Прости меня за мое молчание… прости за все…

— Я не виню тебя, Андрей Павлович. По себе знаю, на какие безумства может толкать любовь. Я ненавидел тебя по минутной слабости и, будь ты в столице тогда, возможно и прислал бы картель. Но многое было передумано… я многое понял и принял. Жизнь совсем непростая штука, верно? Я никогда не думал, что отдам свое сердце женщине, обвенчанной с другим, но еще тем паче — любящей сосем иную персону.

Но без надежды… я надеюсь, эта любовь умрет без надежды.

Анна устыдилась слушать далее чужие тайны, ушла от курительной, стараясь не выдать свое присутствие ничем. А после, когда уже лежала в постели и ждала прихода Андрея в покои, думала о Мари, впервые сочувствуя ей и не питая злости за содеянное той. Сейчас, когда от счастья так и шла голова кругом, Анна была готова простить все и всем, удивляясь подобной мягкости, вовсе не свойственной ей.