Мой ангел злой, моя любовь… читать онлайн

 — Мало ли нам бедок послано, так еще одна в ворота постучалась!

Снова послали за доктором Мантелем, ушедшим из флигеля после осмотра младенца только за полночь. Благо он остался ночевать в Милорадово и пришел тут же, как его позвали. Вместе с ним пришел и Андрей. Анна расслышала его голос у флигеля, а потом напряженно прислушивалась к его тихим шагам прямо под распахнутым в майское утро окном, совсем не слушала вопросов доктора. И огорчилась, когда господин Мантель распорядился закрыть плотно створки окна.

— Я так и полагал, gnädiges Fräulein [613], что с вашим слабым горлом вы поступили совсем безрассудно давеча. Die Unbesonnenheit, meine gnädiges Fräulein! [614] Вот что это есть — die Unbesonnenheit! У вас такой дивный голос. Неужто вы нас накажете его потерей? Неужто мы более не услышим дивного пения вашего? Я ведь до сих пор помню, как отменно вы пели ту арию на том бале. А ваш голос! Гораздо лучше голоса ведущей актрисы вашего театра, смею заметить вам! Wie is doch gleich…? [615] «О, возврати его любовь…!».

И Анна не могла не вспомнить тот бал в канун нового 1812 года, когда она исполнила арию, либретто которой перевел с итальянского языка Павел Родионович. Это был своего рода подарок от Анны Михаилу Львовичу, который так и светился от гордости за свою дочь. Она словно увидела его в это мгновение перед глазами. Такой счастливый… И Петр, стоявший чуть поодаль от ровных рядов кресел, занятых гостями того Новогоднего бала.

А Андрея тогда не было на том балу. Анна точно помнила это, ведь она ждала его присутствия, страшась даже самой себе признаться в этом желании. Ей так хотелось, чтобы он тоже смотрел на нее, стоящую возле музыкантов, завораживающую слушателей своим голосом, своими плавными жестами ладоней, которые она порой вскидывала, будто умоляла Господа о чем-то.

Она словно напророчила себе в тот канун будущие дни. Пришли и слезы, и страданья, о которых пела в арии, потеряла свою любовь. Тот год принес ей только горе, пронесшись огненным вихрем не только через земли империи до Москвы, но и через ее жизнь…

— Я вас огорчил? — ласково коснулся ее плеча доктор Мантель, заметив, как погрустнели ее глаза.