Мой ангел злой, моя любовь… читать онлайн

Неужто день, о котором Софи так молила Бога наконец настал? Неужто maman осознала свою неправоту…? Мать смотрела на нее с таким участием в глазах, что Софи не могла не схватить ту за руку, не прижать эту уже морщинистую сухонькую ладонь к губам, показывая матери тем самым, что не держит на нее зла.

— Посему позволить себе ошибиться ныне не могу, не имею права. Коли так ошибалась прежде, — произнесла Алевтина Афанасьевна мягко, еле слышно, ласково проводя ладонью по аккуратно причесанной голове дочери, утешая ее.

 — Ах, Софи! Любишь ли ты, душенька, своего брата? Вручила бы его сердце женщине, которая не обладает ни единым достоинством для того? Столько горя и душевных мук принесшей ему? Унизившей славное имя нашей семьи? Та, что была бы достойна, молила бы Господа ежечасно о спасении Андрея в те дни, когда мы могли потерять его, как были лишены Бориса. А не пятнала бы свое имя и имя нареченного кокетством с врагом Отечества нашего. С тем, кто мог бы отнять жизнь твоего брата на поле брани, кто мог пролить его кровь. И не притворялась бы отменно тебе сестрой и другом, нося в уме совсем иное.

— Но вы, должно быть, помните, маменька, что Марья Афанасьевна тогда говорила…

— Она ошибалась! — отрезала Алевтина Афанасьевна, на короткий миг теряя из голоса и взгляда непривычную ей мягкость. — Душа моя, Сонечка, милая моя… мы все подвержены этому недугу, все ошибаемся. Тем паче, когда так обманчивы речи и прекрасен лик сущей Венеры, а сердце питает слабость. Коварно существо — женщина, и только иной женщине под силу разглядеть это коварство… мужчине не дано.

Тем паче, когда душа его слаба, не дает разглядеть истину. Мужчина должен принимать решения, потакая не сердца порывам, а доводам разума. Помоги мне, дитя мое, Сонечка. Не в почет матери, а только во имя любви к брату. Он ныне в смятении, не ведает, каков путь верный, а каков ведет к доле несчастной…

Алевтина Афанасьевна была бы удивлена безмерно, если бы узнала, насколько правдива была эта фраза, слетевшая с ее уст.

Андрей действительно был в некоторой растерянности, а душа его раздираема на части совершенно разными чувствами, порой даже противоположными друг другу. Совсем как тогда, несколько лет назад, когда похожее состояние погнало его прочь из этих мест. Только вот слишком поздно он уехал той зимой — уже упало то самое зерно, которое дало не только пышные всходы, но и пустившее такие длинные корни в самое его нутро, что и не вытащить ныне, не выкорчевать.