Мой ангел злой, моя любовь… читать онлайн

Первые десять тысяч, проигранные Чаговскому-Вольному…

Анна сидела у окна в будуаре и вышивала полотно, кладя стежок к стежку, даже не повернув головы в сторону вошедшего брата. Дело плохо, понял тот. Обычно Анне не хватало терпения на подобное занятие, надолго приковывавшее по ее мнению к месту. Та Анна, что тогда себе на хворь приказала оседлать лошадь, та, что ускакала прочь от дома сломя голову да с огнем, даже не дожидаясь пока ее стремянные будут готовы выезжать — именно та Анна была хорошо знакома Петру. Не эта, сосредоточенная, молчаливая, медленно работающая над полотном, кладущая аккуратные стежки друг возле друга.

Он подошел ближе к сестре, опустился в подставленное сопровождающим его лакеем кресло и жестом руки отпустил и Глашу, и лакея прочь, желая переговорить с сестрой наедине. Та обрезала маленькими ножничками нить цвета первой зелени, а после заправила кроваво-красный шелк в ушко игольное, приступила к очередному фрагменту вышивки. Все так же не поворачивая головы в сторону брата.

— Анечка, — проговорил тихо Петр, и она подняла голову от работы, но посмотрела не на него, а в окно, на белоснежные ветви лип за стеклом, переливающиеся блеском в солнечных лучах.

… - Отчего я должна делать то, что не желаю? А я не желаю этого! Не желаю!

— Ты забыла наш разговор? Помнится, когда-то ты была согласна с тем, что тебе суждено стать женой того, кто может обеспечить тебе ту жизнь, которой ты достойна!

— Быть может, все переменилось с тех пор, — не унималась Анна в тот вечер.

— Любима! — фыркнул Петр. — Любима! Коли так любят! Мужчина, когда любит, не поступает так, что…

А потом осекся, заметив, как резко обернулась от окна Анна, как прищурила глаза. Только ныне понял, что едва не сболтнул лишнего. То, что намеревался утаить, несмотря на то, что это только сыграло бы ему на руку. Ведь это определенно разбило бы ей сердце. Пусть бы и далее думала, что сама разорвала помолвку.

— Поступает — как? — переспросила Анна, приближаясь к нему медленно. — Как?

— Я как-то говорил тебе, что Оленин вовсе не та персона, к которой надобно склоняться, — сердито ответил Петр, злясь на поворот в их беседе. Он не планировал говорить ей то, что узнал, думал, что она уже смирилась с тем, что более не связана с кавалергардом.