Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

- Жуля, фас, - поворачиваю голову на притихшую, следящую за попугаем собаку.

- Ну, Стас!

- Пидарас, блин.

- Вот это ты зря. Ведешь себя как ребенок, зачем вы все его дразните?! Я же предупреждала, что он знает очень много матов и не только. Пидараса еще не хватало в его коллекции.

- Мне хватило-Сафронов козел, и этому уж точно научила его новая хозяйка, то есть, это ты Василисочка, если не врубилась.

- Ну, Стас, - обнимает меня двумя руками. – Не злись. Ну сморозила я пару раз глупость при нем, не обижайся.

Главное не произносить при нем наводящих слов, ну то есть не материться. Ну и «Сафронов» лучше тоже не произносить. У него вот такая ассоциация. Ну что с него взять – птица тупоголовенькая, - пожимая плечами, тихо произносит Аля. – Не обижайся, пожалуйста, - кладет голову мне на грудь. – Не обижаешься?

- Я еще не решил. Вот думаю куда его деть. Может Жуля его все-таки загрызет? Есть такой шанс или все же без вариантов?

- Прекрати, - усмехаясь произносит Саша, сильнее сжимая меня руками.

- Придумал. Я подарю его своей матери. Чем не лучшая месть от тебя, подаренная моими руками, а Алька?

В ответ я слышу лишь всхлипывания от непрекращающегося Сашиного смеха."

"Глава 31

Неделя, проведенная в Сашиной квартире, оказалась вполне себе хорошей, в сравнении с нулевыми успехами на нужном мне фронте. Неидеальной, в свете имеющегося мерзавца по имени Гоши и еще пары раздражающих деталей, но в целом хорошей. И, как ни странно, тридцать квадратных метров, как и отсутствие кровати - не напрягало.

Бесил факт того, что ежедневно я подвозил Сашу на работу. Вот это и есть самая раздражающая меня деталь. Какая к черту работа, да еще и до самого вечера? От открытых претензий останавливали, во-первых, все же шаткость наших отношений, во-вторых, то, с каким упоением Аля рассказывала о этих долбаных рисунках на ногтях. Более того, демонстрировала мне два вечера подряд свою работу на искусственных ногтях. Рисовала бабочек, стрекоз, рассказывая поочередно ходы столь сложных рисунков.

И я не мог не признать, что это действительно красивая и кропотливая работа. С одной стороны, меня радовал тот факт, что у Саши появилось увлечение, которое ей действительно нравится. Вот только эгоистичная часть меня протестовала этому.

Когда-то я был единственным во всех смыслах этого слова увлечением Саши. И мне это дико нравилось. Нравилось, что я был для нее всем: «подружкой», «мамой», «папой», собеседником, мужем. Да всем, как ни крути.