Миссия доброй воли читать онлайн

 – Он в режиме поиска, – объяснил Абалаков.

– И что это значит?

– Боевой робот перемещается в охраняемой зоне с целью выявления угрозы и адекватной ей реакции, вплоть до полного уничтожения, – отчеканил Петрович.

– Устав караульной службы Флота, раздел четвертый, параграф шестой, – добавил коммандер и сложил на груди могучие руки. – Под такой защитой жить как-то спокойнее... Верно, камерады?

– У нас еще Цезарь есть, – отозвался Марсель. – Он, конечно, без лазера и метателей, зато клыки...

Хурцилава деликатно кашлянул:"

"– Прошу, друзья, не отвлекаться, у нас еще отчет Тревельяна.

Эрик, вы тратите много времени на контакты с этим Ххешушем... Надеюсь, с пользой? Он того стоит? Его рисунки в самом деле хороши?

– Превосходны, – сказал Эрик. – Но лучше один раз увидеть, чем семь услышать.

Он вытащил комп-планшет, пролистал несколько рисунков и, выбрав нужный, провел над крохотным экранчиком ладонью. Изображение повисло в воздухе, закрыв стену от пола до потолка. Не живописное полотно, а скорее набросок, выполненный в черно-белых тонах и очень похожий на гравюру.

Тесное помещение – возможно, отсек на корабле... В дальнем конце – три воина в скафандрах, при оружии и с фонарями. Отсек завален трупами. В лучах света видны тела и лица мертвых хапторов, конечности, сведенные предсмертной мукой, раскрытые пасти, стиснутые кулаки, грудь, застывшая в последнем вздохе, выпученные глаза... Кто лежит на спине или ничком, кто скорчился в позе эмбриона, кто собирался оттолкнуть соседа, да так и умер, вытянув руку в последнем усилии. .. Стиль рисунка был странным, нечеловеческим – изломанные линии, бесформенные пятна, едва намеченные фигуры тех, что лежат в темноте, не попадая под свет фонарей. От картины веяло безысходностью, ужасом смерти и какой-то первобытной мощью.

– Видения неандертальца, дожившего до эпохи космических войн... – глухо прошептал Марсель.

– Они задохнулись, – буркнул потрясенный Шошин. – Мертвые солдаты в разбитом корабле... Трое в скафандрах пришли на выручку, но опоздали.

– Явно эпизод войны, – произнес Харгрейвс и повернулся к Эрику: – Ваш художник – из ветеранов? Где он это видел? Где и когда?

– Не знаю.

Он воевал, но не любит об этом рассказывать.

Наступила тишина. Люди молчали, всматриваясь в картину. Кто-то притушил световые шары, и изображение стало более рельефным, словно его высекли из черного и белого камня.

– Хватит, – произнес наконец Хурцилава, – хватит, коллеги, или ночью нам привидятся кошмары. Этот художник очень талантлив.