Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

И от себя никуда не убежишь.

Хуже всего, что он прав.

Глава 12

12.

Затянув со сборами, наше величество объявило начало похода на Монкурх только в конце июня. Как Наполеон и Гитлер, объявившие марш в Россию. Величество чаяло блицкриг. Один решительный бой, и покорённая страна раздвинет ноги как податливая шлюшка. Непобедимая армия торжественным маршем протопает по главной улице столицы захваченного государства.

Сколько раз подобные планы накрывались медным тазом…

Конечно, Карух не знает истории Земли. Я просвещать его не собираюсь.

Всего под славные знамёна нашего великого вождя собралось свыше двух тысяч вояк. Очень много. Обычно лохматят друг друга глейские и брентские дружины, усиленные наёмниками. Человек двести с каждой стороны – предел. Разумеется, ни оба королевских тысяцких, ни кто-либо иной в армии ни малейшего опыта не имеет и не понимает, какой тактики придерживаться в бою. Одна надежда: в Монкурхе ровно такая же ситуация. Эта часть континента, не знаю, как далеко он простирается, слишком долго жила в относительном мире.

Клаузевицу взяться неоткуда.

Перед выходом королёк привёл нас к новой присяге. Не только землевладельцев, местный аналог дворянства. Мы уже клялись в верности, при коронации. Сейчас весь неровный строй пеших копейщиков и спешившихся всадников, а также расчётов баллист, был вынужден поклясться перед лицом пресветлого Моуи, что отдаст всего себя и ещё немножко для окончательной победы над супостатом ради освобождения угнетённых. Сопровождалось действо неким ритуалом.

Нас обходили служители Моуи разного ранга – попы и недопопики, они брызгали водицей, осыпали землей, крутили возле наших воинственных морд факелами, едва не опалив мне брови. Потом обмахивали опахалами. Что-то связанное с четырьмя стихиями. От обилия земли, воды и копоти шеренга стояла грязная, как рота, вернувшаяся с полевых учений в дождь."

"В отличие от нас, узколицая августейшая сволочь осталась чистой. Король принимал от нас присягу верхом на белоснежном кхаре, ровно под окнами малого тронного зала, забранными настоящим прозрачным оконным стеклом от глея Гоши.

Морду распирала гордость. Ему бы золотую цепь на два кило, малиновый пинжак, «Нокию» размером с чемодан и шестисотый мерин – был бы один в один новый русский девяностых годов.

- Биб? С этой клятвой – всё серьёзно? Или дешёвый цирк?

- Вполне серьёзно. Бог выступает твоим гарантом. И карает, коль нарушишь обязательство. Я, например, не могу выпить душу ни у кого из армии Мульда.