Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Если какой-то расход на пригнанных рабочих казался чрезмерным, здесь просто не тратились. Переживут как нибудь – на всё воля Тенгруна.

Увиденное больше всего напоминало какой-то немецкий концлагерь из фильмов о войне. Только без колючей проволоки и вышек с пулемётами. Вместо них – верховые патрули лучников.

- Глей! Глей! Господин глей!

Хриплый слабый голос молодого мужчины вроде бы знаком. Он бросил тачку и кинулся ко мне. Патрульный направил кхара наперерез беглецу и замахнулся плетью. Я успел раньше и перегородил ему дорогу, подставив правый бок Бурёнки.

Рабочий уцепился за стремя с левой стороны.

- Гош! Я – Дюлька… Умоляю, дай чего-то поесть… Второй день без еды…

Посланный менеджером, мой хрым низведён до раба.

Подошедшие новоприбывшие смотрели на происходящее с ужасом. Меж тем степняки окружили их и достали плети.

Мои воины отпихнули патрульного, окружили меня и Дюльку редким кольцом, обнажив мечи.

Что за дерьмо пырха здесь вообще происходит?

Разберёмся. Но, даже разобравшись, у меня здесь слишком мало силёнок, чтоб повлиять на общую ситуацию.

- Биб!

- Да, хозяин?

- Готовься. Здесь предстоит много работы. И угощения тоже.

- Всегда рад, хозяин!

Я обернулся к верховому, пытавшемуся ударить Дюльку:

- Я – глей Гош из Мульда. На моё серебро ведутся эти работы. Кто здесь главный из кочевых?

- Сотник Мандахарр.

- Зови его. А кто над Мандахарром?

- Каган Харабрук, сын хана Хурбрука.

Вот это новость! Приплыли… Гадёныш наверняка отыгрывается за ноябрьское унижение.

И непонятен его статус, переведённый как «каган».

В земной иерархии, если не путаю, каган выше хана. То есть наглый засранец объединил несколько племён, подчинив их себе? При любом раскладе это – плохая новость.

Пока послали за Мандахарром… за Мандой, прости меня Моуи, нет сил выговаривать, хрымы принялись ставить шатры – для меня и моей десятки воинов. Первоначальное напряжение ослабло, степняки рассосались, не пытаясь больше вернуть Дюльку к работе.

Я покормил его маминым – очень аккуратно. После концлагерной еды нормальная пища может убить.

- Мандахарр – настоящий зверь, - сообщил парень, утолив первый голод. – Как приехали сюда, сразу избил меня плетью и забрал всё золото. Сказал – сам будет закупать провиант. И закупает… такие отбросы… Только чтоб не умерли.

Странно. Как можно недокармливать рабочих при столь тяжёлом труде? Ведь нужно не только вырыть канавы для орошения. А ещё нарезать дёрн в степи и привозить сюда, где почву изъела ветровая эрозия.