Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Вообще!

Смерть двоих из них и проклятого степного кагана ни в какой мере не искупят мои утраты.

Погиб Пахол. Дикари не пощадили хромого калеку, зарубили. Он в последний момент пытался закрыть голову руками, ему отсекли его золотые руки. Потом и голову.

Погибли мастера и толковые рабочие. Новых учить – время, время… которого всегда мало. Да и людей искренне жаль.

Из трофеев… Ну, кхары. Много оружия, большей частью второсортного.

Скверно, что погибли купцы – шестеро, отношения с торговой гильдией Мармерриха осложнены до крайности.

Оставшиеся в живых имели наглость требовать возмещения убытков.

Я толковал с ними, а рядом ещё дымились остатки «логистического центра». Разговор шёл на повышенных тонах, когда меня отозвала Настя. К ней присоединилась Сая.

- Гош! Видишь того толстого? Самого наглого? Когда мы сидели в вашей спальне, тот зашёл вместе с сыном марглея и показал на Мюи, сказал, что она – твоя жена, и у неё твои дети.

- Нападение внутри замка устроили люди, пришедшие сюда с купцами, - добавила Сая.

– Они вырезали нашу охрану. Я едва успела убежать, когда те запирали ворота.

- Дождётся он у меня компенсации… Нираг! Бегом ко мне!

Уставший после ночи без сна и двух боевых акций, мой сотник, тем не менее, кинулся бегом, почуяв серьёзное. Я вкратце описал ситуацию.

- Берём всех купеческих?

- До единого. Запереть их негде. Сгоняйте в круг на лугу и держите. Срочно отправь человека в город и зови судью с Камнем. В бою мы убивали направо и налево. Сейчас – только по суду и по закону.

А вот того жирного купца – давай ко мне. Надо посмотреть в развалинах – остались ли кандалы."

"Потолковав с ним по душам, едва не отправив его душу к Моуи, я вдруг почувствовал как проголодался. Но миновали те времена, когда просто спускался в обеденный зал, лакеи тащили мне выпить и закусить, мама обеспечивала полезность и разнообразие блюд… Прислуживавшие мне за столом сейчас лежат вперемешку с обугленными брёвнами и ждут священника, чтоб прочёл молитву и зажёг погребальный огонь.

Ма спасла одного из поваров, но он настолько напуган, что не отличит мясо от овощей. Сама оказывает помощь нашим воинам, пострадавшим в ночных схватках за Кирах. Не погиб никто, тут повезло, но раненых хватает. А заражение даже от пустячного пореза, тем более – от глубокой рубленой раны, чревато заражением.

Навестив Мюи, занятую детьми, я спустился в кухню и принялся холостяковать. Что делает неженатый мужик, спасающийся от голода? Правильно – жарит.