Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

К тому же у Маргариты Евгеньевны много завистников, и могут ее искренний, добрый поступок истолковать превратно. В наше время мало кто верит в бескорыстие. В общем, не стоит об этом говорить.

— А как же Маргарита Евгеньевна уехала из Москвы? Разве съемки уже закончены?

— Все сцены с ее участием отсняты, и до начала озвучивания у нее есть немного свободного времени. Она решила потратить его с пользой, выступить перед несчастными сиротами, — снисходительно объяснил Калашников.

— Константин Иванович, а вы не могли бы уточнить, как называется эта женская организация? Какие именно детские дома они посещают?

— Подождите, а в чем дело? — Калашников повысил голос.

— Извольте объяснить, по какому праву? Это допрос?

— Да, Константин Иванович. Я пришел, чтобы допросить вас как свидетеля.

— Но дело раскрыто, Ольга Гуськова, убившая моего сына, арестована! — выкрикнул Константин Иванович.

— Во-первых, дело вовсе не закрыто, во-вторых, не арестована, а задержана по подозрению, это разные вещи. И, в-третьих, открылись новые обстоятельства, — спокойно объяснил следователь Чернов.

* * *

Белый «Форд» стоял в тени, в глубине двора.

— А теперь ты нажмешь кнопочку, откинешь спинку переднего сиденья.

— Что ты собираешься делать? — спросила Катя, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.

Ей действительно, вопреки жуткой ситуации, стало спокойней. Паша Дубровин — не маньяк, не сумасшедший, не убийца и не шпион бандита Голубя. Теперь она это знала точно, потому что у нее за спиной сидела с пистолетом в руке Маргоша.

— Расслабься и выполняй. Чтобы у тебя не было сомнений, скажу сразу: пальнуть могу в любой момент. Я из-за тебя сильно перенервничала, Катька. Очень сильно, поэтому могу не сдержаться. Кстати, ты здорово огрела меня своим пакетом по голове. До сих пор больно.

Дуло упиралось в затылок. Интересно, когда она успела раздобыть пистолет? Еще вчера ночью у нее была только удавка. Впрочем, можно уже не ломать голову над логическими задачками. Поздно. Вот теперь и правда поздно.

— Ну так чего ж ты, стреляй сразу.

Или ты хочешь, как в фильме, с мелодраматическим эффектом? — тихо спросила Катя.

— Нет. Эффектов не хочу. Хочу максимального для себя удобства. Место людное, удирать потом, опять нервничать. Мы с тобой подальше отъедем, на природу.

— Если ты меня убьешь, кассета окажется у твоего мужа, — тихо сказала Катя, глядя в окно.

Ей показалось, что в глубине двора промелькнул силуэт Паши Дубровина. Если заорать, он ничего не услышит, окна плотно закрыты.