Месть – блюдо горячее читать онлайн

Бились до подхода главных сил. Многие товарищи мои погибли. А сам бой наверху сочли нарушением дисциплины и самоуправством. Однако война доказала мою правоту. Орден дали… А смысл самоуправства был такой, что после моего нападения на турок другие страны Балканского союза уже не могли уклониться. А желающие имелись. Кампания началась, мы одержали победу. Вот что может сделать капитан.

– У нас бы за такое судили, – признался русский.

Они выпили еще пива и вновь сходили погреться в хаммам. Когда вернулись, Брюшкин спросил:

– Скажи, сколько, по-твоему, вы оттянете на себя корпусов?

– Сначала ты скажи, на чьей стороне выступят Румыния и Болгария, – рассердился Воислав.

Он подумал и добавил:

– Тройственный союз захочет соединиться в единый организм. Если ваш флот закроет Черное море, германцам останется единственный путь снабжать Турцию всем необходимым – по суше. А тут на пути стоим мы. Конечно, по нам ударят с двух сторон. Мало не покажется. Так что пушки и ружья нам понадобятся.

– Увижу – скажу, – кивнул штабс-капитан. – А Пашич не сорвет ваши планы?

– Если бы мог, то сорвал бы. Но он не может. Сербское общество жаждет мести.

– Мести за что?

– За австрийские и мадьярские зверства. За попытки сделать нас своими данниками. За угнетение югославян. И еще много за что.

– Правда, что гонвед[54] сильнее немецких полков?

– Правда. Они злее, и там меньше славян. Чехи, случись война, побегут сдаваться в плен. Эти не побегут.

– …сто два, – перебил серба русский. – Не забывай: мы тоже изучаем противника.

– Всего сто два? – подначил серб русского. – Ты уверен?

Павел уточнил:

– Сто два пехотных плюс четыре полка тирольских стрелков, четыре – боснийско-герцеговинских и еще двадцать девять отдельных стрелковых батальонов.

– А кавалерия?

– Сорок два полка драгун плюс десять гусарских.

Майор ухмыльнулся:

– Действительно, изучаете. Но вернемся к делу. Австро-Венгрия – это нелепое государственное образование, другого такого нет в целом мире! Половина населения – славяне. Половина, представляешь?! Немцев всего двадцать пять процентов и двадцать – мадьяр. А им все мало подданных, им, дуракам, еще подавай славян. Старые-то спят и видят, как удрать из империи.