Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Кто-то ломится в дом?

Леся зарычала громче, а я в ужасе уставилась на входную дверь, которую сотряс удар, будто в нее швырнули чем-то тяжелым. В следующую секунду все стихло, но лишь на минуту. Шум возобновился. Я знала, что происходит: кто-то топтался на крыльце и переворачивал стоявшую на нем скамеечку и ящик со старой обувью. Я не могла видеть из окна, кто это был, но знала одно: там не могло быть Дениса. Он шуметь бы не стал. И уж тем более не стал бы раскидывать старую обувь. Может, сюда забрел какой-нибудь бомж? Но откуда ему взяться на окраине Усть-Манской? Откуда ему было прийти в наши глухие края?

Я снова всмотрелась в тьму за окном и через несколько минут была вознаграждена: от крыльца метнулся большой несуразный силуэт, похожий на громадный валун.

Господи боже мой! Сердце рухнуло в пятки, и я почувствовала, как скрутило живот. Медведь! Разве зимой они не впадают в спячку? Обернувшись на Лесю, я увидела, как та по-прежнему сидела напротив двери, навострив уши. Собака не рвалась наружу, видимо, понимая, что не справится одна с таким зверем.

А я порадовалась тому, что не послушала Степана и позволила Лесе ночевать в доме. Кто знает, чем бы закончилась для нее схватка с медведем-шатуном? Леся была бесстрашной и наверняка не отступила бы, но медведь казался огромным. Разве совладает с таким собака, пусть и охотничья?

От страха я нервно дернула плечом и снова обернулась к окну. Темная тень, грузно переваливаясь, шла вдоль стены дома. Животное вынюхивало, наверное, пищу и уходить, судя по всему, не собиралось.

Мне было страшно, но не так, как если бы за окном бродил он. Я вернулась в спальню и взяла мобильник, выглядывая в окно уже здесь. Медведь прошел по тропинке к бане и скрылся внутри. Господи, я же дверь не закрыла на задвижку, когда относила туда таз вчера утром. Ее, видимо, распахнуло ветром.

Из бани раздался грохот.

– Алло, Тая? – из трубки послышался заспанный и в то же время взволнованный голос Степана.

– Степан, Степа… У меня медведь на участке, – прошептала я в трубку.

– Твою мать! – выругался он. – Что Леся?

– Рычит. В доме она, – уточнила я.

– А медведь?

– В бане… Шумит.

Со стороны бани доносился такой грохот, что Леся, не выдержав, громко загавкала. Послышался шум битого стекла.

– Ой! – вскрикнула я.

– Что там? – Я слышала в трубке возню. Кажется, Степан поставил телефон на громкую связь и теперь спешно одевался.

– Окно в бане разбил. Он там все громит.