Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Он наклоняется и целует меня так по-собственнически, как никогда раньше. Это как заявление, будто он пытается поставить отметку на мне, чтобы видел весь мир. Желание проходит через мое тело, и я пытаюсь притянуть его ближе к себе, чтобы его тело оказалось напротив моего. Как только думаю об этом, он разрывает поцелуй и прижимается своей щекой к моей, мы оба тяжело дышим. Его борода грубая рядом с моей мягкой кожей, и я окунаюсь в это, мне нравится это ощущение.

— Не сегодня, детка. Тебе нужно поспать.

— Ты сказал, что дашь мне все, что я захочу, — я делаю вид, что обижаюсь, но он переворачивает меня спиной к себе и заползает в кровать, прижимая к себе и обнимая руками.

Я ощущаю себя в безопасности и закрываю глаза. Это то, что мы будем делать до конца наших жизней, и я чувствую, как улыбка снова появляется на моих губах.

— Спи, — шепчет он мне на ухо и целует в шею.

— Ты даже не попросил меня выйти за тебя.

— Не-а, — говорит он и обнимает меня еще крепче.

У меня такое чувство, что многие вещи у Пейна получаются так же.

Если он что-то хочет, то получает это. Возможно, это должно меня разозлить, но почему-то все, что я делаю, — улыбаюсь и засыпаю.

Глава 12

Пейн"

"Пенелопа уснула, и я целую ее голое плечико и выскальзываю из кровати. Черт, я собираюсь каждое утро перед работой заниматься с ней любовью в нашей кровати. Она должна поспать, мне придется оставить ее тут, но знаю, что, когда вернусь домой, она будет здесь. Может, у меня и нет дворца, но я сделаю так, чтобы она никогда и ни в чем не нуждалась.

В жизни, которую мы проживем вместе, я сделаю для этого все зависящее от меня и никто не посмеет что-то указывать и тем более трахать мою девочку. Эти игры должны закончиться. Хватит. Они будут продолжать пытаться забрать ее у меня, и сейчас я буду тем, кто прекратит это.

Ее бабушка оставила Пенелопу на меня, и я собираюсь убедиться в том, что о ней заботятся, как следует. Я знаю, что следующие несколько дней будут тяжелыми, и не хочу, чтобы что-то сделало их еще сложнее.

Я собираюсь убедиться, что некоторые люди будут держаться подальше от нас.

Они уже достаточно натворили. Пенелопа плакала последние две ночи — одну ночь из-за какой-то лжи, которую кто-то сказал ей, и другую из-за своей бабушки. Первая ночь была полностью их виной, и это плохо.

Я переодеваюсь и беру ключи от мотоцикла, откатывая его вниз по подъездной дорожке, чтобы не разбудить Пенелопу, когда буду заводить его.