Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сразу вслед за этим последовало два тяжелых удара. Маркус на секунду замер, а потом резко обернулся. Волосы на его загривке зашевелились от увиденного. Двое его охранников лежали на земле. Их багровые лица, выпученные глаза и высунувшиеся языки ясно говорили, что их только что, буквально за секунду задушили. Но такого не может быть! За такой короткий промежуток времени человек просто не может задохнуться и умереть.

А самое страшное было в том, что третий его охранник, Федор, стоял рядом и безучастно смотрел на происходящее.

Маркус выхватил из кобуры пистолет и направил на охранника, потом на привязанную девку, а затем снова на Федора.

— Что ты стоишь, идиот⁈ — истерично заорал граф.

Федор равнодушно посмотрел на Маркуса, пожал плечами и снова как ни в чем не бывало погрузился в тяжелые раздумья.

— Что за хрень тут происходит? — ошарашенно пробормотал граф и направил пистолет на пленницу.

Та все так же ехидно улыбалась, словно и не была сейчас привязана к сетке, а сидела в опере и наблюдала за представлением.

— Ну все, паскуда, ты меня достала! — воскликнул Ломов и нажал на спуск.

Раздался громкий выстрел, и… ничего. Было такое ощущение, что пуля в полете куда-то пропала, так и не достигнув цели. Это был точно боевой, а не холостой выстрел. Маркус чувствовал это по сильной отдаче. Но факт оставался фактом: пуля не попала в девчонку, не срикошетила, не взрыхлила фонтанчиком землю и не пробила опалубку. Она просто исчезла.

Ломов взвыл, как раненный зверь, и начал истерично давить на спуск.

Пистолет выплевывал пули одну за другой, но эффект был тот же. Графа довел до нервной дрожи сюрреализм происходящего. Пули исчезали неведомо куда, Федор продолжал изображать фонарный столб с наконец-то вспыхнувшей в убогом мозгу лампочкой, а черноволосая стерва все так же противно ухмылялась.

— Да что б ты сдохла! — воскликнул Маркус, отбрасывая бесполезный пистолет и устремляясь к бетономешалке.

Внезапно Федор вышел из ступора и резво схватил своего хозяина за шкирку.

Вышло это настолько неожиданно и грубо, что Ломов, не удержавшись, грохнулся на землю. Схватившись за поврежденное воротом рубахи горло, он ошарашенно прохрипел:

— Что ты творишь, придурок? — Его глаза изумленно уставились на Федора.

— Курицу или рыбу? — пробормотал в ответ охранник, буравя стеклянным взглядом своего господина. При этом он совершенно беспардонно схватил графа за руку и оттащил подальше от бетономешалки.