, иначе как объяснить подобный головоломный кульбит? Хотя, с другой стороны, злых гениев, нисколько не сомневающихся в своем праве «облагодетельствовать» земное сообщество и навязать ему «единственно верное» решение, в истории человечества всегда хватало. Этика в таких случаях всегда побоку) предоставляет Комитету Безопасности Римского Клуба свой «Меморандум», из которого следует, что сохранить Homo sapiens как вид можно только эдаким жестоким способом. А сама верхушка экономической элиты, натурально, не озаботившись элементарным здравым смыслом (видимо, не по уму им сложные этические проблемы), принимает сей опус как руководство к действию.
Я думаю, чтобы упрятать всех – и согласных, и несогласных – под верхний слой дерна, наврать надо предостаточно! И тем не менее все сходит с рук, и земляне на пять-семь веков оказываются подземными жителями. Чтобы вполне представить, как им там всем существуется, надо прочитать книгу. Собственно, это и называется антиутопией."
"Во втором романе, описывающем время, на пять тысячелетий (!) отстоящее от подземной одиссеи, положение давным-давно исправлено, поименовано Эпохой Большой Ошибки, всем сестрам роздано по серьгам, и человек, естественно, заслуженно обрел то, чего достоин, как образ и подобие Бога.
Он абсолютно свободен, он бессмертен, он живет во многих мирах сразу. Чтобы хоть как-то понять нам сегодняшним его движущие мотивы и психологию, в ткань повествования неназойливо вводится (и способ этот является классическим еще со времен Герберта Уэллса) наш современник Павел Лонгин.
Причем он не просто помещается там, чтобы изумленно открывать рот и потрясаться грандиозностью свершений, на его плечи автором взваливается тяжкое бремя принятия одного из самых неудобных решений за всю историю землян, отнюдь не потому, что сами люди отвыкли от не всегда приятной процедуры выбора, а потому, что он теперь волею таинственных и необъяснимых процессов оказался частью Ноосфератов, непостижимых Галактических Странников, благожелательно оказывающих помощь любым поднявшимся достаточно высоко в своем понимании окружающего их мира биологическим разумным существам.
Будущее, «увиденное» Ахмановым, нельзя назвать полностью бесконфликтным уже только на том основании, что проблема выбора в нем остается, причем выбора часто нелегкого. Взять хотя бы «погружения» в прошлое тех людей, которые занимаются практической историей и к которым относится главный герой романа Андрей по прозвищу Ливиец.
