Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Я хочу, — сказала Стеша, не раздумывая ни секунды.

— Хорошо. Пойдем со мной.

На ее запястье сомкнулись крепкие пальцы, потянули. Стеша не сопротивлялась. Она дала свое согласие.

Они остановились на краю черного «оконца», мох под их ногами качнулся и застыл в неподвижности. Из складок одежды баба Марфа достала нож с костяной рукоятью, полоснула им сначала по своей раскрытой ладони, потом по Стешиной. Стеша ойкнула, попыталась отдернуть руку, но баба Марфа держала крепко."

"— Смотри, — сказала она, и в голосе ее Стеше почудилось сожаление и жалость.

О чем она сожалела? Кого жалела? — И ничего не бойся, девочка моя. Помни, что это не твоя жизнь. Просто смотри.

Кровь с их раскрытых ладоней падала в черную воду, и в том месте, куда попадали капли, вода шипела и испарялась, поднималась в воздух то ли паром, то ли туманом. В тумане этом слышался звонкий смех.

Глава 25

Туман поднимался от нагретой и влажной земли, взбирался по подолу бархатной амазонки, мелким бисером оседал в волосах. В тумане слышался звонкий смех.

— Мари! Мари, я здесь! Ты почти нашла меня!

Она не нашла. Она искала Анюту уже так долго, что выбилась из сил. Одежда ее сделалась влажной и тяжелой, а тонкая кожа охотничьих сапог пропиталась водой.

— Анюта! Где ты? — Закричала она, и собственный голос показался ей чужим и незнакомым. Наверное, из-за тумана. А еще из-за страха.

Это была глупая идея: сбежать на болото от отца и его гостей. Гости были все как на подбор стары. Молодым среди них был лишь граф Всеволод Уступин, сын старинного отцовского приятеля, прикативший к ним в гости из самой столицы.

На Всеволода у маменьки были очень большие планы. Мари исполнилось двадцать лет, еще немного, и станет она никому не нужным перестарком. Это не маменька говорила, а нянюшка Аграфена. Нянюшка растила их с Анютой с младенчества и могла себе позволить такие вот вольности. Как бы то ни было, а Мари нужно выйти замуж. Желательно за кого-то достойного, обеспеченного и нездешнего. Всеволод Уступин подходил на эту роль как никто другой.

Но вот беда: Мари он не нравился. Не отзывалось сердце, не трепетало от одного только взгляда в его сторону. А должно было трепетать! Мари это точно знала, чувствовала где-то внутри себя, как оно будет, когда придет время.

Да и Всеволоду она тоже не приглянулась. Может, и приглянулась бы, если бы не Анюта. Именно Анюта, ее младшая любимая сестра, была рождена для того, чтобы блистать в свете и кружить головы кавалерам.