Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Лиля прижимается всем телом, заставляя и меня отмереть, задрать ее юбку и в последний момент увернуться от поцелуя, прикусив в шею. От нее пахнет сладкими духами, а умелые ладошки уже спускаются ниже.

— Мы создадим себе только проблемы, — обхватываю за затылок, распутывая аккуратный пучок на ее голове, и вжимаю что есть сил девушку в себя, показывая силу своего желания.

— Никто не узнает… — шепчет Лиля и снова тянется к губам, предельно четко демонстрируя, чего хочет.

— Без поцелуев, ты же знаешь, — рычу, уворачиваясь и прикусывая мочку уха, не собираясь снимать это странное табу.

Мне не нужны поцелуи. Я не понимаю в них кайфа и никогда не пойму. И Лиля это знает. И Карина знала, и еще с десяток любовниц, что было у меня за эти годы.

Девушка дуется, но это не мешает ей продолжать исследовать мое тело руками, распаляя еще сильней. И я точно буду долго и мучительно гореть в аду за свою слабость, но разворачиваю ее к себе спиной и не намерен сдерживать свои желания, пусть даже это и происходит на высоте десять тысяч метров над землей в самолете, полном людей.

Глава 6. Варя

Вечер в одиночестве проходит на нервах. Жутко волнуюсь перед завтрашним днем. Мало того, что знакомиться придется со всем классом, а это двадцать человек. Так еще и новая девчушка придет. И чувствую, не отделаться мне от нового прозвища, что приклеила мне эта маленькая бука. Жаба. Это надо же!

А еще и этот ужин, чтоб им всем неладно было. Мама не забывает своих обещаний. Прошло буквально минут десять, как получаю от нее сообщение с датой и временем непонятного для меня празднества.

И это жутко злит! Я уже несколько лет отказываюсь от ее идеи. Мне кажется, что и отец, ранее молчавший, сейчас проникся маминой фантазией и тоже начал цеплять тему моего замужества.

Завожу будильник и, перекусив легким ужином, направляюсь в постель. Надо выспаться. Прекрасно понимаю, что занятия с детьми, даже внеурочные, отнимают массу сил.

Но и заснуть быстро не получается. Мыслей в голове слишком много, а тревога все не утихает.

Хотелось бы верить, что это просто первый раз, новый опыт, поэтому меня так трясет и шатает. Ко всему со временем привыкаешь, и дальше будет легче, я уверена.

Почти с головой укуталась в теплое одеяло и почти до середины ночи то и дело поворачиваяюь с боку на бок. Сон подступает очень медленно и неохотно. Но стоит все-таки задремать, как я вижу небо. Чистое, невероятно синего цвета, с воздушными, как пух, белоснежными облаками. И мне безумно спокойно и хорошо.