Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Но нет – девушка хоть улыбаться перестала, но с явной неохотой все-таки пояснила свою мысль:"

"– Справиться можно с тем, на что можешь повлиять. Вот уж больше четырех месяцев мы живем в постоянном тревожном ожидании, балансируя от надежды к отчаянию. Не строя никаких планов и не думая о будущем, ничего не загадывая – ждем хоть какой-то определенности и пугаемся наступления этой самой определенности. И не имеем никакой возможности хоть как-то воздействовать на ситуацию.

– Но это касается проблемы с вашей невесткой, – тихо-осторожно произнося слова, напомнил Ярыгин.

– Но никуда же не делись другие жизненные вопросы и приоритеты.

– На которые мы также не имеем возможности повлиять, – продолжила его замечание Полина. – Например, я не могу изменить то, что произошла эта СВО, а могу лишь испытывать на себе ее последствия. Не я себя уволила, и не я или мама перекрыли поставки товара в ее магазины, разорвав все договора в одностороннем порядке. И уж точно не из-за меня рванули на Запад мои друзья и знакомые, разорвав наши отношения.

И не я, например, создала нынешнюю ситуацию. Поговорила с врачами, выслушала их рекомендации по восстановлению бабули, и мне стало совершенно очевидно, что кому-то из родных придется переехать сюда на довольно длительное время, чтобы постоянно находиться рядом с ней. Невозможно рассчитывать только на Марину, ее ухода будет недостаточно. У мамы сложный период в делах, Вася… Васе самому сейчас забота и помощь нужны, пока он не выздоровел в полной мере.

Вот и получается, что обстоятельства решили всё за меня, вынуждая жить по их правилам.

– Вовсе нет, – возразил Ярыгин. – По этому поводу готов умничать и спорить с вами. – И поделился своим видением ее обстоятельств: – Вы сами сделали этот выбор.

– Что значит – сама? – с недоумением посмотрела на него девушка. – Я же не намеревалась оставаться здесь.

– Нет, Полина, – пояснил Прохор, – именно вы делаете выбор согласно вашим моральным и жизненным установкам.

С тем же успехом можно было бы нанять еще одного человека ухаживать за Василисой Макаровной, а если надо, то и двух, в том числе и медика. И позванивать хоть каждый день из Москвы, контролируя, как тут за ней ухаживают. Но вы выбираете оставаться, потому что понимаете, что вашей бабушке необходима любовь и забота ее родных, а не чужих ей людей, и только это поставит ее на ноги.