Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Подписав заявление, я отправляюсь домой, надеясь, что по возвращению не придется снова отмывать дверь. Все же психика человека удивительно устроена и способна приспособиться ко всему. Скажи кто-то еще полгода назад, с чем я буду вынуждена столкнуться и с чем мириться, я бы во весь голос рассмеялась, пребывая в наивной уверенности, что участниками криминальной сводки становятся лишь маргиналы.

Когда от Вероники нет вестей целую неделю, мои мысли сами собой переключаются на Антона. В голове не укладывается, что после спустя столько времени он смог не найти способа извиниться за свое поведение.

Выходит, зря я считала его хорошим человеком."

"Всякий раз когда злость на него достигает максимума, я представляю, что он возвращается к Веронике и испытываю от этого поистине садистское удовлетворение. В болезни и здравии, пока смерть не разлучит вас. Удачи, ребятки.

***Постепенно любые мысли о нем стихают. Я даже начинаю е уверяться, что освободилась от этой проклятой эмоциональной зависимости, пока спустя месяц от нашей последней встречи судьба не решает внести в мою налаживающуюся жизнь свои коррективы.

Переходя дорогу субботним утром, в плотных автомобильных рядах я различаю очертания знакомого внедорожника, и, неожиданно для себя, со всех ног несусь к дверям первого попавшегося кафе.

Ну ты даешь, Ксюха, — мысленно костерю себя, пока выкладываю на стойку мятые купюры, чтобы оплатить ненужный мне кофе. — Сколько таких внедорожников каждый день проезжает рядом с твоим домом? Целая куча.

И не факт, что в одном из них сидит Антон, а даже если и сидит, почему ты вдруг решила спрятаться? Если кому-то из вас двоих должно быть стыдно показать нос — так это ему.

Поблагодарив баристу за паршивый американо, выхожу на улицу. Сердце делает повторный кульбит, когда мои глаза упираются в припаркованный у входа темно-синий внедорожник и стоящего рядом с ним Антона.

— Привет, — негромко здоровается он, перед тем как пойти навстречу. В том, что Антон ждал именно меня, нет ни малейших сомнений.

Он смотрит как тощий пес, который месяц подыхал от голода, а потом вдруг обнаружил под ногами увесистый мосол.

Бежать некуда, прятаться негде.

Придав лицу выражение максимальной холодности, я жду, пока наши воинствующие вселенные столкнутся, параллельно напоминая себе, что сказанное Антоном никоим образом не способно изменить ход ситуации. Даже мое резиновое терпение имеет свои границы, а он слишком часто меня предавал.