Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Отложив книгу сказок Белоснежки в сторонку, она открыла один из гримуаров сестричек.

Тем временем Белоснежка, заглянув в кухонный буфет в поисках чайной посуды, наткнулась на очень красивую чашечку – темно-синюю, с золотым узором, внезапно пробудившую в ней смутные детские воспоминания. Она была почти уверена, что у ее матери был точно такой лее сервиз. Белоснежка даже хотела сказать об этом Цирцее, но не решилась отвлечь ее от поисков.

– О боги! Кажется, они в самом деле мои родительницы! – воскликнула вдруг Цирцея.

Ее лихорадило от накатившего волнения и ужаса. Сердце так бухало в груди, что иногда ей казалось, что она вот-вот рухнет без чувств.

– Цирцея, что с тобой? – встревожилась Белоснежка. – Ты что-то нашла?

– Нет... Прости, что я так несдержанно себя веду. Просто сейчас мне кажется, что Малефисента сказала правду, и меня это очень взволновало, – призналась Цирцея.

– Я могу тебе чем-то помочь? Может, принести тебе воды? – Ласковый голос Белоснежки разносился по дому как нежный звон колокольчика.

Цирцея подняла глаза на нее:

– Прости, Белоснежка, я так потрясена. И, честно говоря, не представляю, с чего начать поиски в этих книгах. У меня голова идет кругом.

Белоснежка села рядом с ней на пол и положила свою изящную ладошку ей на плечо:

– Цирцея, у тебя шок. Передохни немного, приди в себя. Почему бы тебе не начать, скажем, с дневниковых записей, которые сестры делали до твоего появления на свет? И ты говорила, что, по словам Малефисенты, сестры хранили и кое-какие ее тайны тоже.

Тогда, может быть, тебе стоит просмотреть те дневники, где речь идет о ней.

Цирцея очень обрадовалась этим предложениям:

– Вот видишь, Белоснежка, а ты еще сомневалась, зачем прибыла сюда. Большое спасибо за совет.

Белоснежка улыбнулась и поставила на стол заварочный чайник.

– О чем ты сейчас думаешь? – спросила вдруг Цирцея.

– Будто ты не знаешь! – рассмеялась королева.

– Не всегда, – покачала головой Цирцея.

– Иногда я просто не прислушиваюсь. Хотя сейчас мне кажется, что ты хочешь меня о чем-то спросить. И думаешь, что этот вопрос заденет меня.

– Мне хочется знать, собираешься ли ты разбудить своих сестер.

– Я... ну... конечно собираюсь, – запинаясь, проговорила Цирцея. Хотя в глубине души она уже начинала сомневаться, что это такая уж хорошая идея.

– Кажется, тебя что-то смущает.

Сейчас Цирцее казалось, что это скорее Белоснежка читает ее мысли.