Магия успеха читать онлайн

 — Наш покойный друг Кузьма Ильич мог отойти в мир иной еще в девяностом году. Множественные новообразования в головном мозге, прогноз самый пессимистичный. Однако повезло, мадам Шидловская вылечила ему головушку и, надо думать, как следует запудрила, на предмет психологической зависимости, при ее-то способностях это раз плюнуть, — совсем неплохо иметь господина Морозова на побегушках!

— Чудеса в решете. — Плещеев почесал тупым концом шариковой ручки в густой шевелюре, откинулся на спинку кресла.

 — Красавица-экстрасенс вырывает из лап смерти отставного гэбэшника и делает из него зомби. Сказки тысячи и одной ночи.

Прагматик по натуре и профессионал по долгу службы, он доверял фактам и реалиям сугубо материальным, а всякие там биополя и телепатические волны руками не потрогать и к делу не подшить.

— Есть, друг Горацио, до фига чего чудесного на свете. — Марина Викторовна улыбнулась и вытащила из папки исписанный лист бумаги. — Я тут сделала выборку, на случай если вдруг отыщется какой-нибудь фома неверующий.

 — Она с невозмутимым видом посмотрела на Плещеева, поправила очки. — Не буду приводить в пример затасканного Нострадамуса, приевшуюся мадам Блаватскую или набившую оскомину вещунью Варвару, точно указавшую Борису Годунову масть неродившегося жеребенка в чреве жеребой кобылы. Не буду говорить о Сергии Радонежском, о графе Калиостро и о знаменитой Ванге. Но кто из вас знает, что иллюзионист Пинетти, выступавший в начале девятнадцатого века в Петербурге, покидал российскую столицу сразу через все пятнадцать городских застав? Паспорта всех Пинетти были зарегистрированы одновременно. А пророк Василий Немчин, живший на рубеже четырнадцатого и пятнадцатого веков?

Он предсказал все основные события в истории России, начиная с шестнадцатого века. Книга его запрещена со времен Ивана Грозного и до сих пор. В годы правления Святополка Изяславовича (это двенадцатый век) блаженный Прохор, игумен Киево-Печерской лавры, обращал золу в соль и раздавал ее бедным.

Авва Виссарион, египетский подвижник, молитвой превращал морскую воду в пресную, Василия Блаженного часто видели перебегающим Москву-реку, аки посуху. Такой авторитетный свидетель, как химик Бутлеров, оставил записи о некоем Дугласе Юме, по своему желанию свободно поднимавшемся в воздух, игуменья Старо-ладожского Успенского монастыря Евпраксия каталась на лыжах, не оставляя на снегу следов.