Три дня мы курсировали в 50 километрах от входа в устье реки Темзы, наконец, подул хороший попутный ветер и мы двинулись к Лондону.
Глава 11
Лондон. 23 августа 1695 года.
Сергей. Дмитрий. Пётр I. Николя.
Дмитрий.
В 8-20 мы вошли в Устье Темзы и за час достигли пригорода Лондона. Навстречу нам постоянно попадались купеческие суда. Ещё в 6 часов утра многим торговцам, стоящим на рейде или у пирсов Лондона, доставили письма. В письмах рекомендовалось до 9-00 покинуть территорию Лондона, во избежание недоразумений.
Подписано было адмиралом северного флота, Ефремовым С.П. Кто умный поймёт, что это значит. А среди купцов глупец редкость. Конечно, такие письма не доставлялись на голландские, шведские и тем более английские суда. Вот и разбегались купцы в разные стороны, кто вниз по течению, а кто умнее, поднимался вверх по Темзе.
В пригороде, транспортные суда бросили якоря. С них и с боевых кораблей спустили моторные каноэ. 4 каноэ остались возле торговых судов, а 32 моторки отправились вслед за кораблями.
Шли открыто, под Андреевскими флагами. Впереди шли 2 фрегата и малый ракетоносец. За ними следовал ещё один корабль, потом «Илья Муромец». Караван замыкали два пушечных корабля и один малый ракетоносец. Каноэ прятались за кораблями, прижавшись к их бортам. Сергей был на головном ракетоносце, Пётр I на «Илье Муромце», а я на замыкающем корабле."
"В городе явно начался переполох, но стрельбы пока никто не открывал. Для жителей Лондона, это всё было дико, никто не знал, что делать.
Мы практически достигли лондонского моста, когда прозвучал первый, предупредительный выстрел, с одного из королевских фрегатов. Наконец решившись, открыли огонь и другие корабли английского флота. Корабли стояли у причалов, поэтому огонь вёлся с кормовых орудий. Наши фотографы, расположенные на кораблях и на берегу только успевали снимать. Наконец, Пётр I решил, что материала отснято достаточно подал сигнал. «Илья Муромец» развернулся на 90 градусов и встал поперёк течения на два якоря — носовой и кормовой.
Наши суда встали точно на середине реки, чтобы не мешать главному исполнителю, спеть его арию. Было явно пора, потому, что огонь вражеской артиллерии явно усилился. Над Темзой раздался рёв реактивных 132 миллиметровых установок. 200 ракет ушли вверх по течению, поджигая суда у левого и правого берега. Наступила тишина, но ненадолго. Через 10 секунд, с другого борта, ушли в свой прощальный полёт ещё 200 ракет.
