Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Третий, как всегда, точен, но уж больно он любит выдавать всё по полочкам и с подробностями."

"— Конечно. Я слышал, как этот чиновник жаловался, будучи пьяным, на то, что фонд на грани банкротства. Канцелярия требует Е-баллов, но их приток иссяк, — кратко пересказывает Третий. — Делегации из других фракций уже не так рьяно скупают рабов. Их тоже затронул катаклизм. Аукционы неплательщиков не проводятся. Да и самих должников теперь очень трудно «прижать».

— Почему? — удивляюсь. — Что мешает?

— Когда неплательщиков было мало, их задерживала стража, и остальные не вмешивались, радуясь, что пришли за другими, а не за ним.

Но когда разоряться стали целые кварталы, то терять людям стало нечего, — поясняет он, — они стали сопротивляться, отбивать своих у стражников. А после и вовсе стали сбиваться в вооружённые банды и устраивать ловушки и засады на сборщиков долгов.

— И Вавилон, как я понимаю, ничего не может поделать, — усмехаюсь я.

— Вот именно. Как быть фонду? — кивает Третий. — Бедняков не продашь, ведь покупатели сами испытывают проблемы.

А требовать возврата долга у тех, у кого ничего нет… Смешно, не правда ли?

— И этот чиновник был бы крайне признателен, если бы нашёлся покупатель, готовый избавить город от этой опухоли и одновременно облегчить ситуацию для Канцелярии, — задумчиво говорю, потирая подбородок.

— Именно так, — опускает голову мой собеседник.

Да, это больше похоже на план…

— Так или иначе, я услышал ваши мнения, но не могу с вами согласиться, — обращаюсь к Хрюше и Богучарову.

— Нельзя всех бедняков считать лентяями, не желающими выбраться из нищеты. Среди них много талантливых людей, которым просто не нашлось места в мире Системы, как, например, Ди, Ирма и многие другие тому примером. Да и в упорстве им трудно отказать, вспомните «добровольную дружину» возле нашего медпункта. В храбрости и боевых качествах этим людям не откажешь. Ну и кроме того, вы забываете вот о чём, — я внимательно смотрю на всех собравшихся. — Самое ценное, что есть у Спарты, — это её игроки.

Эти люди поверили нам. Они доверяют нам свои жизни. Мы не можем предать их доверие. Если они согласны работать и защищать свою свободу — они часть Спарты. Вы меня поняли?

— Я поняла, — говорит Хрюша вздыхая.

Моя супруга слишком хорошо меня знает, чтобы спорить.

Богучаров задумчиво трёт подбородок, погружённый в свои мысли.

Надеюсь, все поняли суть моих слов.

— В общем, сначала займитесь восстановлением ночного клуба и салона.