Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Вокруг неё стало густеть некое марево, напоминающее раскалённый воздух, дрожащий над асфальтом в жаркий летний полдень.

— Быстрее, — еле слышно поторопил я Апофиса.

Тот заворчал, уже успев перегрызть верёвки на моих руках и ногах, но я, естественно, не скидывал их, дабы не привлекать внимания. Надо, чтобы дракончик разобрался с наручниками. И он сейчас упорно скрежетал зубами по металлу, пытаясь извлечь из них камни-артефакты.

— Всё, — наконец выдохнул он.

Отлично! Конечно, наручники будут мешать. Апофис всё-таки не сумел перегрызть цепочку, но зато я снова ощутил в себе магию.

К слову, происходи всё это не под куполом, где силён Хаос, а за его пределами, я бы перегрузил своей маной камни-артефакты из наручников, и они бы просто-напросто перегорели. А тут мне пришлось воспользоваться помощью Апофиса."

"Я мысленно приказал ему убить капитана Морозова, а сам телепортировался к Плаксе. Мои руки проникли сквозь ужасно плотный воздух и коснулись амулета на её шее. Тот оказался обжигающе горячим и бешено пульсировал.

Но я всё же в мгновение ока стащил его с шеи девушки и мигом перенёсся к вампиру, раскрывшему от удивления клыкастую пасть.

— Какого хера⁈ — завопил капитан Морозов, опомнившийся первым из хаоситов.

— Такого! — пропищал Апофис и плюнул в него ядом. Тот угодил в лицо мужчины, заставив его завопить от чудовищной боли.

А я в этот миг сунул артефакт в пасть вампиру и телепортировался в сторону.

— А-а-а! — успел выпалить клыкастый, прежде чем его тело охватило чёрное пламя.

Оно мигом превратилось в подрагивающий чёрный столб, устремившийся к дыре в потолке, будто кто-то огромный снаружи приложил к ней губы и принялся втягивать в себя чёрное пламя, пока вампир дёргался так, словно наступил на оголённый высоковольтный провод. Он не в силах был вытащить изо рта амулет, поскольку быстро сгорающее тело не слушалось его.

В воздухе появилась ещё более насыщенная вонь горелой плоти. А крики стояли такие, что закачаешься. Хаоситы вопили от шока, удивления и страха.

Солистом же был капитан Морозов, вцепившийся согнутыми пальцами в свою физиономию, сползающую с костей черепа, как прокисшее молоко. Яд Апофиса прекрасно сработал.

Мужчина, воя от чудовищной боли, упал на колени, не в силах нормально соображать. Он даже не пытался атаковать или как-то защитить себя. Боль полностью поглотила его сознание, превратив в обезумевшее животное.

Жаль, у меня под рукой не было видеокамеры.