Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— И тебе лучше не сопротивляться, а спокойно проследовать за мной в темницу, где ты будешь ожидать нашего решения!

— Что-то тебя совсем понесло. Неужто ты и вправду думаешь, что я своими драгоценными ножками пойду в тюрьму? Кажется, ты рехнулся, как и твоя сестра, — проговорил я, с искренним изумлением глядя на бога.

Перун прерывисто дышал, вены на его шее вздулись, а по коже стекали струйки дождя.

— Ладно, — нехотя выдохнул он, взяв себя в руки. — Я не швырну тебя в темницу.

Но ежели ты не придёшь на Совет богов — я уничтожу всё, что тебе дорого: Гар-Ног-Тон и всех твоих смертных слуг. Всё, что ты строил и создавал.

— Это будет… очень опрометчивое решение, — ледяным тоном заявил я, внешне сохраняя полное спокойствие. А вот внутри… Там бушевал настоящий шторм.

Бог прожёг меня злым взглядом, а потом нервно шагнул в созданный им портал.

А я остался один в безлюдном проулке, освещённом единственным подслеповатым фонарём и несколькими окнами жилого дома.

— Вот это поворот, — мрачно пробубнил я. — Богини Судьбы, похоже, изрядно любят подшутить надо мной.

Какого хрена Перун повел себя как придурок? Он же сам видел, что эта стерва Жива совсем с катушек слетела. Пусть Великое Ничто будет ей стекловатой.

Хотя, с другой стороны, наверное его можно понять. Он уже потерял как минимум одну свою сестру — Макошь. Да еще и Сварог пропал. А тут я взял и убил Живу.

А у него война с Хаосом. Да, немудрено, что мужик пошел вразнос.

Впрочем, хрен я ему позволю решать мою судьбу.

Однако на Совет всё же придётся явиться, а то ведь с Перуна может статься осуществить свою угрозу. А мне как-то не хотелось терять плоды своих трудов праведных.

Придя к этой мысли, я смахнул с лица небесную влагу и достал кубок-портал. В нём как раз ещё осталось энергии на один перенос, так что мне не составило труда переместиться в Гар-Ног-Тон.

Здесь тоже царил поздний вечер, борющийся с пламенем уличных факелов.

Следы грандиозной ночной пьянки уже убрали, разве что на брусчатке центральной площади кое-где поблёскивали битые черепки и красовалась высохшая блевотина.

Башня Древних всё так же мрачным, грозящим пальцем возвышалась над площадью, а около неё продолжали бдеть охранники из числа зверолюдов. Они увидели меня и с восторгом отсалютовали.