Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Прошел уже почти год, и, хоть я по-прежнему имел репутацию человека, с которым нелегко ладить, но, по крайней мере, добился заметных успехов и научился сдержанности.

– Не исключено, что это будет лучшая твоя работа. Ты внесешь ее в портфолио, когда закончишь? – спросил Роуди."

"Рисунок был очень сложный – изображение Смерти, с прекрасным и трагичным женским лицом. В руках она держала точную копию сердца, которое некогда я нарисовал на ладони Шоу. Та настояла на двух ключевых моментах – она потребовала изображения Пресвятого Сердца и сходства с моей аналогичной татуировкой.

Я бы никогда не подумал, что Шоу заинтересуется татуировками так же сильно, как я, но всего лишь через месяц после того, как мы официально стали парой, она попросила набить ей несколько крохотных снежинок разных оттенков синего, серого и белого. Когда я спросил зачем, она сказала, что мои глаза напоминают о зиме и она хочет что-нибудь, что, в свою очередь, напоминало бы обо мне, поэтому я сделал Шоу татуировку в виде падающих снежинок.

Рисунок начинался за левым ухом и спускался по основанию шеи до правого плеча. Я обожал проводить по нему языком. Приятно было не только то, что Шоу захотела татуировку, но и то, что ее сделал именно я. Через пару месяцев она попросила рисунок в виде подковы, с именем Реми, и тоже обзавелась мемориальной татуровкой (на предплечье). Мне становилось тепло всякий раз, когда Шоу обнимала меня или мы держались за руки.

Но сегодня я делал татуировку в сто раз больше и сложней.

Она представляла собой манифест, и, надо признаться, я был в восторге. В восторге от рисунка и того, что Шоу достаточно доверяла мне, раз позволяла вносить необратимые изменения в свое тело. А главное, именно я имел возможность в дальнейшем любоваться этой татуировкой каждую ночь.

Я стер бумажным полотенцем лишние чернила и кровь, слегка похлопал Шоу по заду и стянул перчатки.

– Если Шоу захочет, я внесу рисунок в портфолио. Если нет, ничего страшного.

Я принялся разминать пальцы, а она уселась поудобнее, чтобы не запачкать кровью и краской все вокруг и чтобы я мог смазать ранки гелем и наложить повязку. Моя рука, на костяшках которой было вытатуировано ее имя, коснулась щеки Шоу, когда мы поцеловались. Как профессиональный татуировщик я знал все поверья, связанные с тем, чтобы написать на себе имя любимого человека, но меня они не пугали. Мне нравилось, опуская взгляд, видеть на руке имя Шоу.