Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Катерина еще раз взглянула на мансардное окно, но никого в нем не увидела. Если до прихода Захара у нее и теплилась какая-то надежда на что-то, то теперь ее можно будет похоронить с тем выражением лица, которое она заметила у Карпатова. Впрочем, надеяться на что-то было глупо. Правильно Захар заметил, что писатель глухонемой. И еще он бесчувственный, холодный, черствый и сухой. Получается описание несвежих хлебобулочных изделий. Точно, Карпатов – настоящий сухарь!

– Ну, ты как? – через забор перевесила свое грузное тело Анюта.

– Не жалеешь, что немцу отказала? Молодец, настоящая патриотка! Пусть теперь узнают, что не каждая русская баба готова в их заграницу ехать. У нас, русских баб, своих мужиков хватает!

– Уж это кому как, – не согласилась с ней Катерина.

– Нет, некоторым, безусловно, Германию подавай, – согласилась сразу Анюта и сообщила: – Любка-стриптизерша за своего Фрица замуж собралась. Она сегодня на воротах объявление повесила, что ее дом продается. Ты представляешь?! Катерина, может, возьмешь кредит и купишь ее дом? Все равно в Германию ехать отказываешься.

– К чему? – пожала плечами Катерина. – Все бесполезно.

– Пойдем, хоть посмотрим, – лукавила Анюта, втайне надеясь заполучить себе подругу в деревню.

– Пойдем, – не стала спорить Катерина. В принципе, половичок она может и потом забрать, а холодильник все равно до завтра станет ее дожидаться. Неотложных дел во время отдыха она себе не намечала. Отдыхать так отдыхать.

Дом Любови Карелиной походил на осиное гнездо.

Но не в смысле интерьера, он-то как раз был вполне обычным. Осу напоминала сама Люба, жалящая всех налево и направо. Завидев Катерину, она сначала ужалила ее.

– Что, завидуешь счастью моему?! – Любка вильнула стройными бедрами. – То-то. Так и сиди старой девой, до которой никому нет дела.

– У меня, между прочим, – обиделась Катерина, – есть дочь, квартира и любимая работа!

– Знаем, знаем, слышали, слышали. Чего пришла?

– А мы хотим твой дом купить! – прямо с порога заявила Анюта.

"– Ага, понятно. Еще одна жертва деревенской любви. Вот, Катерина, гляди, что с тобой будет через десять лет, если ты купишь этот дом. Единственное, кого у тебя не будет, так это придурка Семена. Будешь здесь куковать одна, невостребованная, как просроченная бандероль, и подметать деревенскую околицу цветастой юбкой! От нее даже дочери сбежали родные. Бывает же такое!

– Ничего не сбежали, – угрюмо противилась Анюта, – просто они замуж повыходили за городских.