Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Она улыбнулась мне, когда проезжала мимо. Она кивнула, словно королева. Я помню, что подумала, что она самая красивая леди в обществе. Такая молодая и красивая, и у нее есть все, о чем может мечтать женщина: прекрасный муж, замечательное поместье…

– И я.

– И прелестная дочка, хотя, имей в виду, в то время я не знала о тебе. – У нее было все, о чем может мечтать женщина, и эта дурочка отказалась от всего, что имела, ради актера! То, что она ради него бросила свою единственную дочь, в итоге это спасло Маргарет жизнь, не добавило Дейдре уважения к Мелинде.

Даже Тесса не дошла до такой низости!

Дейдре скользнула взглядом по немытым волосам девочки, после чего вернулась к перекладыванию щеток.

– И какие волосы! Ну, мне не зачем все это тебе рассказывать, ты и так ее прекрасно помнишь. Они были черные, как ночь, а на солнце отливали в синеву.

Дейдре вздохнула в неподдельном восхищении.

– Я помню, что тогда подумала: будь у меня такие волосы, я за ними тщательно ухаживала бы: мыла, расчесывала.

Маргарет довольно долго молчала, угрюмо глядя на ободранные носки ботинок.

– С волосами у вас все в порядке.

Дейдре чуть заметно улыбнулась.

– Спасибо, ты очень добра. У тебя тоже в этом смысле будет все в порядке… когда-нибудь.

Маргарет пробурчала что-то неопределенное, слезла со стула и направилась к двери. У двери она обернулась.

– Я думаю, что нет ничего страшного в том, чтобы вы пожили в маминой комнате, раз вы ее знали."

"Дейдре поймала себя на том, что гнев отошел на второе место, уступив сочувствию, Мегги.

Если судить по тому, как Брукхейвен относился к дочери, то он едва ли был чем-то лучше Мелинды. И за свое пренебрежительное отношение к собственному ребенку он должен ответить.

И для этого необходимо было кое-что предпринять. Например, написать нотариусам из конторы Стикли и Вулфа о том, что ей все же понадобится наследство в ближайшее время.

Но вначале…

– Леди Маргарет?

Чумазая девочка оглянулась.

– Что вам еще надо?

Дейдре улыбнулась. У ребенка были отвратительные манеры.

Хуже не бывает.

– Ты ведь на самом деле не хочешь, чтобы я была твоей мамой, верно?

Маргарет скрестила на груди тонкие руки.

– Даже и пытаться не стоит: все равно ни черта не выйдет.

Дейдре кивнула.

– Я и не собираюсь. Хотя мне хочется посещать балы и праздники. И новые наряды мне тоже хочется иметь.

Дейдре уселась на обитую белоснежным шелком кушетку и похлопала ладонью по сиденью рядом с собой.