Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Горечь французского кофе, смешанного со сладостью Бейлиса, на вкус была такой приятной, что я сделала еще два глотка, прежде чем начала говорить:

— Я знаю. Головой я понимаю, что ты говоришь правду, но я могу думать только о тысяче маленьких деталей, которые должны были сделать этот день самым грандиозным, самым лучшим днем моей жизни. — Я показала жестом на дверцу своего шкафа, в котором все еще висело свадебное платье, обернутое в защитный чехол. — Там мое свадебное платье. За которое я заплатила сама. Которое я должна была надеть сегодня в пять часов, когда четыреста с лишним людей смотрели бы, как я иду к алтарю на крыше «Ритц».

О, боже! — я посмотрела на Коко с паникой. — Скажи мне, что кто-нибудь позвонил в «Ритц».

Она погладила мою руку.

— Об этом позаботились. И ты так много работала со всеми этими поставщиками, что большинство из них даже не удержали твой задаток.

Облегчение ослабило напряжение в моих плечах. За последнюю неделю я сильно выпала из этого всего, и сейчас я не была уверена, что все сделано.

За всю мою карьеру у меня была только пара клиентов, которые отменяли свадьбу, но никогда не было, чтобы всего за неделю до нее. — Это был не мой задаток. Они могут забрать деньги Такера, мне все равно. От него не убудет. — Я сделала еще один глоток кофе. — Что насчет гостей?

— Сделано, — сказала Эрин. — Тебе не о чем беспокоиться, кроме как о том, чтобы двигаться вперед.

— Я как раз делаю это, — я подняла подушку с дыркой в наволочке. — Видишь?

Эрин побледнела, а это нелегко для девушки со светлым ирландским цветом лица.

— Я просто уберу это платье отсюда, хорошо, милая? Скоро вернусь. — Она поставила кружку на поднос, схватила платье и выбежала из комнаты с беспокойным выражением лица.

Я смотрела, как она уходит, и мое сердце сжалось.

— Это платье было тем самым, Коко. Я почувствовала это в том момент, когда надела его. Теперь я никогда не надену его снова.

— Может, и наденешь, — сказала Коко обнадеживающе. — Как знать.

— Я не могу. Я умру старой девой, равнодушной и одинокой.

У меня даже никогда не будет котов, потому что у меня на них аллергия.

Она закатила глаза.

— Миа, пожалуйста. Тебе двадцать семь.

— Но я хотела быть замужем к двадцати восьми, и сейчас это невозможно! Я хотела начать создавать семью к тридцати, а сейчас я должна отказаться и от этого плана тоже.

— Сейчас твои слова звучат просто смешно. Твоя матка не сморщится и не умрет к тридцати.

— Извини за то, что мои мечты такие смешные. — Я выпятила подбородок.