Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Это тот, что он упоминал прежде?"

"Как будто этого было недостаточно, он позволил мне повозиться с его волосами, когда вышел из душа. Я нанесла немного геля и привела в порядок его кудри, пока он стоял с полотенцем, обернутым вокруг его бедер.

Это было так соблазнительно. Я сдернула его и опустилась на колени.

Мы опоздали на ужин.

Я надеялась, что Лукас находил меня такой же привлекательной, как и я его сегодня.

Я наконец-то надела свои новые туфли, и когда я делала это, он смотрел на меня с недоверчивым выражением на лице.

— Боже, Миа. Твои ноги в этом платье... твои туфли... — Он сглотнул. — Я знаю, что мы уже опоздали, но черт. Дай мне просто посмотреть на тебя.

Я стояла перед ним, краснея как сумасшедшая. Мои волосы были заколоты в пучок, чтобы дополнить кокетливое платье, которое я надевала в свою первую ночь в Париже. Я была счастлива подарить ему воспоминания гораздо более приятные, чем те, когда я бродила по Латинскому кварталу в одиночестве. Это правда было всего несколько ночей назад? Это казалось невозможным.

Не тогда, когда Лукас положил свою руку мне на ногу и нежно потер ее. Не тогда, когда он наклонился и прикоснулся губами к моему голому плечу. Не тогда, когда он прошептал мне в ухо:

— Ты так прекрасна сегодня, принцесса. Слишком прекрасна. Это сводит меня с ума, я едва могу сидеть. Мой член твердый уже несколько часов. Ты заплатишь за это.

После этого я наклонилась к нему и прошептала:

— Если бы я надела трусики, они были бы уже мокрые.

Взгляд, которым он посмотрел на меня, мог сжечь плоть.

Боже, каким облегчением было вернуться в эту легкую модель поведения, как секс и поддразнивание. Пока атмосфера между нами трещала сексуальной энергией, я не могла думать ни о чем другом, кроме нашего физического притяжения.

После десерта молодая часть гостей отправилась к площадке возле бассейна, чтобы насладиться музыкой и напитками, но Лукас покачал головой, когда я спросила, присоединимся ли мы к ним.

— У меня другие планы для нас, — сказал он, взяв меня за руку.

Я была немного навеселе от вина и пастиса[14], но я ничего не сказала, когда Лукас повел меня в гостиную и схватил бутылку виски.

Оттуда он повел меня на кухню и попросил у одного из официантов ведерко льда. Пока мы ждали, он держал одну руку, прижатой к моей пояснице, растопырив пальцы. Это был собственнический жест, что усиливал напряжение между нами. Слово «предпочтения» промчалось в моей голове.

Наверху, в нашей комнате, Лукас запер дверь за нами и не включил свет.