Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Лахлан стал чернее тучи и сурово проговорил:

— Так теперь я еще и лжец? Если хочешь знать, то он — Айен Макферсон… — Окружающие хором ахнули; он обвел их взглядом, добавив:

— Я не хочу, чтобы об этом говорили за стенами Крегоры. Я предпочел бы, чтобы герой легенд нас не навещал.

Тут все закивали головами, и это, похоже, заставило Нессу замолчать. Лахлан злился из-за того, что она своей ревностью испортила ему возвращение, смутила Кимберли, которая по-прежнему казалась расстроенной и краснела.

Кимберли не расстроилась — она пришла в ужас.

Никакая ревность не могла оправдать такого подлого поведения, этих слов, рассчитанных на то, чтобы ранить как можно больнее. Неужели она должна будет терпеть подобные нападки при каждой встрече с Нессой? Ну уж нет!

Лахлан встал на ее защиту. Он сделал это не в первый раз — видимо, таков его характер. Но в данном случае дело было в том, что она — его жена. Он не мог не заступиться за нее в присутствии всей своей родни. Он даже солгал, сказав, что любит ее. Нет… не солгал, ведь он выбрал форму вопроса, намекая на многое, но ничего не говоря прямо.

Однако Несса живет в замке. Будут моменты, когда Лахлана рядом не окажется и защитить ее будет некому. А Кимберли не представляла, сколько оскорблений она сможет выдержать, не отвечая на них. Надо полагать, скоро она это узнает.

Глава 48

Кимберли предпочла бы прятаться у себя в комнате, пока окончательно не оправится от жуткой первой встречи с Нессой, но по случаю возвращения лэрда в первый их вечер в Крегоре ожидался пышный ужин, на который были приглашены все члены клана, а также ближайшие соседи.

Лахлан искренне и многословно извинялся за поведение Нессы, уводя Кимберли наверх и показывая ей их личные покои. Он весело ее поддразнивал, старался отвлечь от неприятных мыслей и загладить обиду. Показав ей четыре соединенные вместе комнаты (одной из них оказалась современная ванная комната с холодной и горячей водой), он шутливо пообещал, что она может присвоить себе одну из лишних комнат и превратить в свою гардеробную или приспособить под что-нибудь еще — но при условии, что она не станет пытаться в ней спать.

Здесь будет только одна кровать, сказал он, и они будут спать на ней вместе.

Однако, как он ни старался, она не покраснела и вообще никак не отреагировала. В конце концов он ушел, оставив ее одну — отдохнуть и освоиться.

Кимберли не нужен был отдых, ей нужно было чем-нибудь себя занять, чтобы избавиться от отвратительного настроения.