Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

В курсе, вот только захочет ли поделиться инфой?

– В вопросах наследования по завещанию родственные связи не играют ведущую роль, – назидательным тоном сказал нотариус. – Александр Владимирович, я уполномочен передать вам письмо.

– Мне?! – Теперь уже брови самого Алекса поползли вверх."

"В отличие от деда, который прошёл с Лукой Славинским огонь и воду, он никогда не был близок со стариком. Да, в детстве он часто проводил время в Логове с Акулиной, Тихоном, Демой и Герой, но лишь потому, что так хотел дед. Можно сказать, патриархи с младых ногтей приучали младших к сосуществованию под одной крышей и в одном поле.

Получилось не слишком хорошо.

– Совершенно точно вам!

Оленев вытащил из своей папки конверт, положил его на край стола. Пришлось под пристальными взглядами присутствующих вставать, топать за конвертом. Алекс почувствовал себя вызванным к доске школьником, который не выучил домашку. С конвертом, который огнём жег пальцы, он вернулся к дивану, плюхнулся на своё место.

– Не хочешь узнать, что там? – поинтересовалась Акулина.

– Ага, – поддакнул Демьян, – за какие такие заслуги дед отсыпал тебе сто штук зелени?

– Не хочу, – отчеканил Алекс и сжал конверт с такой силой, что побелели пальцы.

Он не ждал от старика ничего хорошего. Не ждал ничего хорошего и не хотел иметь ничего общего. А письмо было даже не мостиком, который их объединял. Письмо было кандалами, которые могли приковать Алекса к этой сумасшедшей семейке. Мелькнула мысль отказаться и от наследства, и от обязательств, которые сулит ему содержимое конверта.

Послать, наконец, всех к чертовой матери. Но послать всех к чертовой матери означало послать и деда. Потому что дед давным-давно стал не только бизнес партнёром, но и членом семьи Славинских.

– Даже не думай, мой мальчик. – Клавдия положила ладонь поверх его руки. Её кожа была горячей и шершавой, словно она была не профессором-востоковедом, а привыкшей к тяжелому труду крестьянкой. Алекс бросил на неё вопросительный взгляд.

– Уверена, ты найдешь достойное применение этим деньгам.

– Уголки губ Клавдии дрогнули в едва заметной улыбке. Интересно, скорбела ли она по своему отцу? Хоть кто-нибудь из присутствующих скорбел?

– А старик, похоже, уже нашёл применение мне, – процедил Алекс едва слышно.

– Все по силам, все по силам, мой мальчик. – Клавдия убрала руку. – Надеюсь, мой отец напоследок решил сделать хоть одно доброе дело.

– Моими руками? – Алекс нахмурился.

– Мне кажется, ты самый подходящий для этого кандидат.