Лекарь читать онлайн

Ладно — август на дворе, на земле не холодно — а была бы зима? Перемёрзли бы все раненые!

Никто из князей и бояр особенно не задумывался по этому поводу. Правда, утром прибыл небольшой обоз из восьми подвод, и увёз раненых в сторону Вязьмы. Однако же и осталось их ещё много. В захваченной крепости ещё шли бои — зачищали от защитников улицы и дома.

И только в середине сентября бои стихли, воцарилась тишина.

23 сентября царь со двором, в окружении двадцати четырех гусар выехал к Смоленску. Посередине бывшего ратного поля встретились им конные воевода Обухович и полковник Корф.

Поляки остановились, слезли с коней, преклонили перед царём колени и положили к ногам Алексея Михайловича два знамени — крепости и польской пехоты. Поляки били царю челом и просили милости.

Царь, довольный исходом битвы, велел отпустить поляков. Так и уехали они на своих конях со смоленской земли.

Царь же учинил 24 сентября пир, продолжавшийся четыре дня. Провозглашали здравицы во имя царя и русского оружия, пили, ели и веселились.

Никиту, как и многих ратных людей, на пир не приглашали — в нём участвовали бояре, люди дворянского звания, воеводы. Никите не было обидно: он не воевал и примазываться к победе не жаждал. И во время пира, под победные крики и звуки музыки он работал в лазарете: боевые действия кончились, а раненые остались. Конечно, массовый поток иссяк, но теперь раненых надо было выходить.

Вскоре засобирались, ставку свернули, и царский двор, оставив большую часть армии в Смоленске, двинулся в Вязьму.

В одной из повозок ехал Никита. Поход получался долгим, но он ещё не знал, что вернётся в Москву не скоро. В Москве началась эпидемия моровой язвы, и царь со двором не решился ехать в первопрестольную.

В Вязьме они застряли до 10 февраля 1655 года. Небольшой город сразу прибавил в численности вдвое, если не больше. На постой становились в каждой избе, и потому приходилось туго. Мало того, что теснота — начались перебои с провизией, а хуже того — ударили морозы, лёг снег.

Никите удалось купить у крестьянина в деревне новый овчинный тулуп и заячий треух, и многие в Вязьме теперь ему завидовали. На торгу цены на тёплые вещи взлетели. Боярам да знати что? Они с собой бобровые шубы в поход брали не для тепла — для знатности, чтобы каждый издалека видел — дворянин перед ним.