Скажи, что любишь (СИ) читать онлайн

Я опять отворачиваюсь к окну и оставшуюся часть пути, сижу, как неподвижная статуя. Скорее бы все это закончилось.

Когда Кир притормаживает возле дома, его мобильник начинает гудеть, оповещая о вызове:

— Папаня твой, — Смолин недовольно цыкает, — иди. Я скоро подойду.

Между ними много деловых связей и есть темы для разговоров. Поэтому я послушно выбираюсь наружу и с ровной прямой спиной иду через. Надо играть роль королевы, и на это уходят все силы.

Через забор меня окликает пожилая соседка:

— Светлана, здравствуйте!

— Здравствуйте, Ольга Викторовна.

— Хорошо. А как вы? Давно вас не видно было. Отдыхали?

— Отдыхала, — смиренно соглашаюсь, не желая вводить ее в курс дела. Сама потом узнает, что я здесь больше не живу.

Машу ей рукой и отворачиваюсь, чтобы достать из сумки ключ и ловлю себя на мысли, что не хочу заходить внутрь. Возможно, я боюсь найти развешанные по люстрам женские трусы, горы оберток от презервативов, а то и голую бабу в спальне, на нашей с ним кровати.

Однако в дому все так же, как и до моего отъезда. Никаких побочных трусов и чужих задниц. Только находиться здесь все равно больно, поэтому, не теряя время, я иду в гардеробную и начинаю собирать барахло.

За этим занятием меня и застает Смолин. Он останавливается в дверях, заправив руки в карманы, подпирает плечом косяк и наблюдает за мной.

— Как там папуля?

— Передает тебе пламенный привет.

Представляю…

— Тебе помочь?

— Не надо. Справлюсь сама.

— Тогда я пока в кабинете, — Кирилл уходит, а я закрываю глаза и пытаюсь перевести дыхание.

Просто восхитительный в своей жестокости аттракцион.

Мне требуется чуть меньше часа, чтобы сложить все свои вещи. Самое необходимое я беру в сумку с собой, остальное привезет такси.

— Кир! Я все!

Пока я обуваюсь, он появляется рядом.

— Я все собрала. Посигналь, когда тебе будет удобно я пришлю такси за остальным барахлом.

— Без проблем.

— Вот ключи, — звякаю тяжелой связкой.

— Хорошо.

Надо уходить. Все кончено, и я уже тянусь к дверной ручке, но останавливаюсь. Мне очень хочется задать ему один вопрос:

— Кир, — поворачиваюсь к нему, смотрю в ясные глаза, цвета весеннего льда, — скажи, у нас могло сложиться иначе? Был шанс?

Смолин не любит врать, поэтому, как всегда, рубит, не замечая, что делает больно:

— Ни единого. Ты всегда была для меня навязанной обузой.