Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Перед большим камнем был ровный участок земли, где спорили последователи демонического пути и Малец-плосконос.

Там было около семи или восьми низших адептов демонического пути с пика Лунных забав, причем как мужчины, так и женщины. Наиболее рьяно с плосконосым спорил возглавляющий группу низкий волосатый мужлан. Они не заметили нашего с Мо Цином приближения.

Малец-плосконос, стоящий к нам лицом, первым увидел нас и резко замолчал. Это побудило нескольких других адептов демонического пути обернуться, но не все еще успели осознать ситуацию, когда Малец-плосконос воскликнул:

– Глава!.

Все тут же изменились в лице, побледнев, – будто сменили оперные маски [18].

Когда они увидели, что я стою рядом с Мо Цином живая и здоровая, у некоторых из них даже шеи побелели от страха.

Хм, глядя на эту сцену, можно было подумать, что Мо Цин сумел обрести авторитет в моей школе.

– На запретную территорию вторглись. Почему никто не остановил нарушителя? Почему никто не сообщил об этом? – спросил Мо Цин, хотя уже знал ответ.

Последователи демонического пути тут же упали на колени, не смея поднять головы. Малец-плосконос неловко посмотрел на меня, потом на Мо Цина и сказал:

– Глава… Я правда… Правда не знал, убивать ли мне…

На его лице ясно читалось смущение; этот вопрос явно выходил за пределы его умственных способностей. Если взглянуть с его точки зрения, ему даже можно было посочувствовать. Но он действительно был слишком глуп, и я не могла не добавить:

– Вопрос был в том, почему вы не остановили меня и не сообщили об этом.

Кто спрашивал тебя об убийстве?

Я повернула голову и посмотрела на Мо Цина с очаровательной улыбкой:

– Учитель, именно это вы имели в виду, не так ли?

Мои слова еще больше обеспокоили последователей демонического пути. Выражения их лиц менялись так быстро, напоминая фонарь скачущих лошадей [19]. Малец-плосконос сжал кулаки, до него, судя по всему, наконец-то дошло.

Мо Цин бросил на меня быстрый взгляд, не соглашаясь и не оспаривая.

Он медленно и с безразличием произнес:

– Я уже давно не уделял внимания вопросу приема новых учеников. Я не знал, что ученики, принятые в мою школу Десяти тысяч убиенных, могут быть настолько дерзкими: кроме взаимных интриг, они готовы подстрекать других, скрывать правду от главы и нагло действовать на запретной территории.

Когда он замолчал, даже я, стоявшая сзади, почувствовала легкое давление.